Семь жизней до счастья стр. 28
двери и услышала, как он бубнит:
– Юньсян, прости. Я ничего молча не признавал. Я думал, как отказать дяде, как заговорить с ним о… Юньсян, прости. Я ничего молча не признавал…
Он повторял одно и то же снова и снова, начиная сначала. Я слушала, изнемогая от нетерпения, а потом распахнула дверь и спросила:
– О чем ты хотел заговорить с дядей?
Дверь открылась так резко, что Лу Хайкун испугался от неожиданности. Какое-то время он оцепенело смотрел на меня. Его лицо медленно покраснело, а затем побелело.
Мне никак не удавалось разгадать запутанный ход его мыслей. Сделав глубокий вдох, я собиралась уже извиниться, как он вдруг схватил меня за рукав и тихо сказал:
– Юньсян, я не белоглазый волк. Я знаю, что мой правый глаз некрасив, но… пожалуйста, не презирай меня за уродство. Не отвергай меня.
Короткая фраза заставила позабыть о сложных переживаниях, сделав ненужными многословные объяснения. Лу Хайкун так долго маячил за дверью и готовил речь, но, увидев меня, выпалил это. Очевидно, он очень стеснялся незрячего глаза. Я наконец поняла, какую боль причинили Лу Хайкуну мои злые слова, сказанные сгоряча, и как сильно он боится моего презрения.
Я молча смотрела на него, не зная, как отреагировать.
Пятнадцатилетний Лу Хайкун был выше меня. В этот миг я впервые внимательно посмотрела ему в глаза. В лунном свете, который отражался от снега во дворе, его темные зрачки поблескивали, словно кристаллы. Передо мной стоял настоящий живой человек, а не мимолетное воплощение Чу Куна. Я отчетливо осознала, что жизнь беспечной Сун Юньсян подобна иллюзорному пузырю, а жизнь Лу Хайкуна – подлинная и неповторимая.
Возможно, ночь была слишком холодной. Поддавшись искушению, я переступила порог и обняла Лу Хайкуна. Мои руки сомкнулись в кольцо у него на спине, и я крепко прижалась к нему. Его тело вмиг напряглось и словно окоченело.
– Юнь… Юнь… Юньсян? – запинаясь, выговорил он.
– Прости, – ответила я. – Это были необдуманные слова, сказанные в сердцах. Прости. Я никогда тебя не презирала. Не переживай.
Лу Хайкун замер, а затем его тело расслабилось. Немного поколебавшись, он положил руки мне на спину и осторожно обнял, как будто боялся обидеть, если сожмет покрепче. Я услышала, как он прошептал мне на ухо:
– Юньсян, я ничего молча не признавал. Я думал, как отказать дяде, как заговорить с ним… заговорить… о женитьбе на тебе.
У меня глаза полезли на лоб, и я застыла от изумления.
– Раньше это было невозможно, но теперь время пришло. Юньсян, нельзя больше откладывать. Перед тем как войска двинутся на юг, у нас есть немного времени, поэтому… поэтому я хотел сыграть свадьбу… С дядей я договорился. Ты согласна, Юньсян?
Я даже представить себе не могла, как изменится его лицо, если я скажу: «Мне нужно вернуться в столицу, чтобы помочь отцу и выйти замуж за Третьего принца». Я оттолкнула Лу Хайкуна, почесала в затылке и сказала:
– Не торопись, дай мне подумать.
Лу Хайкун держал меня за рукав и не отпускал.
– Я знаю, что ты многим пожертвовала, убежав со мною на север, и перенесла немало трудностей. Но ты всегда была рядом со мной, несмотря ни на что. Ты всегда была добра ко мне, и я не хочу обмануть твоих ожиданий…
Я потерла лоб. Честно