Семь жизней до счастья стр. 45
их почти не чувствовала. Луна начала двоиться, потом троиться, а затем превратилась в сплошное сияние. Я зажмурилась и собиралась лечь в снег, чтобы поспать, как вдруг кто-то обнял меня и поднял на руки.
– Тупица! – выругался спаситель, проворно отряхивая с моей спины снег.
Я принюхалась и узнала запах наставника – теплый и чистый, как первый луч солнца в новом году. Я инстинктивно обвила его плечи руками и прильнула к нему, уткнувшись носом в ямку между ключицами.
– Наставник, мне очень холодно… – прошептала я.
– Холодно? Так почему ты не встала и не спустилась с горы?!
– Сначала я не могла идти, потому что устала, потом – потому что проголодалась. К тому же наставник велел мне сидеть… – пробормотала я.
Наставник долго молчал и наконец усмехнулся:
– До чего же ты стала послушной.
– Я знала, что ты вернешься за мной, – сонно проговорила я. – Давай… не будем так больше тренироваться.
Ответил наставник мне или нет, я не услышала. А позже у меня в ушах зазвучало множество голосов.
– Молодой господин, вы… вы перегнули палку, – произнес старческий голос. – Малышке всего-то лет пять или шесть, а вы бросили ее одну на горе. Простуда – это еще полбеды. А если б ее утащил дикий зверь…
– Она же в порядке, верно? Хватит ворчать. Просто лечи ее.
– Я к тому, молодой господин, что, если она тяжело заболеет или пострадает, вы ведь будете переживать…
– С чего бы мне переживать? Убирайся! Не нужно ее лечить. Слишком много болтаешь.
Когда я снова очнулась, то обнаружила, что лежу на кровати наставника. Он сидел рядом, хмурый, с каменным выражением лица. Увидев, что я проснулась, он положил мне руку на лоб, молча подержал, затем отвернулся и пробормотал:
– Ни на что не годишься. Из-за легкой простуды провалялась три дня. Хм…
Я ничего не понимала, но раз наставник выражал недовольство, значит, я провинилась. Я схватила его за руку, боясь, что он снова уйдет, как тогда на горе.
– Наставник, прости меня.
– Что?.. – Он запнулся, скрипнул зубами и опять отвернулся. – Ты слишком слаба. Как только поправишься, начнешь вместе с другими учениками осваивать базовые упражнения. Когда сможешь сама подняться на гору, мы снова пойдем туда для тренировок.
Наставник попытался выдернуть руку, но я не отпустила.
– Чего тебе? – спросил он сердито.
– Наставник, не оставляй меня. Мне холодно и хочется есть.
На лице Чу Куна застыло странное выражение. Его губы дернулись, но он долго молчал, прежде чем сказать:
– Понял. Больше не брошу тебя.
Он замолчал, а потом с крайне недовольным видом ущипнул меня за щеку.
– Попробуй только снова принять жалобный вид. Только попытайся опять надавить на жалость!
Наставник стиснул пальцы с такой силой, что у меня от боли потекли слезы. Я была очень обижена. Я не понимала, что сделала не так и чем разозлила наставника.
– Наставник…
Он отпустил мою щеку и, словно обессиленный, понурил голову.
– Если бы в Небесном царстве и Загробном мире ты вела себя так же… я бы не смог поднять на тебя руку, – пробормотал он, сердито ударив кулаком по кровати, а затем с горечью добавил, поскрипывая зубами: – Как назло!.. Теперь, когда у меня появился шанс поиздеваться над тобой… Ты притворяешься, да? Притворяешься!
После этого случая, опасаясь, что наставник снова бросит меня