Семейный заговор стр. 2
Буш.
— Должна повториться, — кивнул в ответ Грэндисон. — Повторение есть воспроизводство. Воспроизводство есть выживание. Вы, конечно, знаете, что на этот раз придет мужчина?
— Да.
— А как насчет третьего раза?
— Третьего?
Грэндисон поднял густые брови, и монокль выпал на грудь.
— Вы должны были это понять, Буш, — заявил он, кивая в сторону замшевого мешочка. — И прошлое похищение, и нынешнее — лишь подготовка к главному. Обратите внимание — каждый раз Торговец лично посылает письма в газеты, обеспечивая тем самым огласку совершаемых им преступлений. Зачем ему это понадобилось? Чтобы каждый раз получать по горстке алмазов? Игра не стоит свеч. Никто не пойдет на подобный риск за такие деньги. Нет, конечно же вы не могли не сообразить, что впереди третье похищение.
— Честно говоря, нет.
Никто из служащих департамента никогда не обращался к Грэндисону «сэр». Такое правило установил он сам.
— Совершенно напрасно, — в голосе шефа звучали добродушные нотки. — Когда закончится эта заварушка, вам придется пошевелить мозгами и расписать мне схему дальнейшего развития событий, — продолжил он, вставляя монокль на место. — Если ошибетесь, отправлю на соляные рудники. Дать наводку?
— Ну, я…
— Без всяких «ну», вздохов и тому подобного. Говорите четко, да или нет.
— Да.
— Известность, сила воздействия печатного слова и общественного мнения, — задумчиво произнес Грэндисон, направив взгляд мимо Буша
на портрет королевы, — все это очень умно. Так можно пользоваться влиянием толпы, ее мелкими страхами за собственное благополучие и чужими руками добиваться победы.
На столе у входной двери зазвонил телефон. Ближайший помощник Буша, заместитель начальника отдела департамента Сэнгвил сдвинул очки на лоб и, не вынимая сигареты из угла рта, поднял трубку.
— Да? — спросил он, поджав губы и отстукивая свободной рукой дробь по столу. — Хорошо. Задержите машину на выезде.
Буш улыбнулся. Все, кто дежурил на выезде из базы, прекрасно знали, что машину необходимо задержать, хотя это вряд ли может принести какую-либо пользу. Просто Сэнгвил имел привычку лишний раз повторять то, что само собой очевидно. Поэтому он большую часть времени проводил за столом. Rond-de-cuir. Бюрократ. Добрый старый Сэнгвил, незаменимый тип исполнителя, без которого не может прожить ни одна контора.
— Едут, — обернувшись, передал новость Сэнгвил. — Насколько я понял, у нас будет повод повеселиться, — продолжил он со вздохом, поправил очки и умолк.
Через полупрозрачную входную дверь было видно, как подъехала машина — такси со светящейся рекламной табличкой фирмы в форме полумесяца на крыше. Водитель притушил фары. По сигналу Грэндисона Буш вышел на улицу.
Мартовская ночь. Сильный западный ветер раскачивал голые ветки глициний у фасада здания. На небе ни облачка. Алмазные россыпи звезд. Луна в первой четверти.
Вышедший из машины человек выглядел артистом пантомимы на сцене ночи.
Облокотившись одной рукой о дверь машины, пряча под неловкой усмешкой явное беспокойство, водитель хриплым голосом спросил:
— Тебя подождать, приятель?
— Не надо, — ответил за посетителя Буш.
Машину остановят у ворот базы и постараются выжать из водителя все, что можно, но вряд ли он сможет сказать что-нибудь ценное.
Посетитель подождал, пока машина не скрылась за поворотом, затем повернулся и начал подниматься по ступенькам.
Буш прикинул: рост пять футов и десять или одиннадцать дюймов, худощав и подвижен. Яркий свет прожектора над входной дверью позволял рассмотреть черные небрежно начищенные ботинки, серые фланелевые