Семья на заказ стр. 100
болела нестерпимо – такая боль бывает, когда выдерут зуб. Болело и солнечное сплетение – туда угодила спинка кресла.
Надо было разрубить ее на части! Плевать на грязь – нашинковать, как раньше мамашу!
А теперь он обливался потом и трясся от страха, что сломал ногу.
Спалить бы этот дом вместе с жирной хозяйкой! Но он не такой болван, чтобы на это пойти. Он смахнул слезы. Он не пустое место. Чем больше времени пройдет, прежде чем эту жирную тушу найдут, тем лучше.
Им ни за что не связать ее смерть с ним. Какая связь между ним и этой старой жирной стервой? Преподавала компьютерную премудрость в старших классах – что с того?
Ему осталось всего ничего – просто уйти. Чтобы отмокать вместе с ушибленной ногой в своем новом джакузи.
Он встал и со стонами, хромая, покинул комнату. Заливаясь слезами от жалости к себе, он кое-как спустился вниз, где ждал новых приказаний дроид.
– Заберешь остальное. Пойдешь пешком. – Он ввел новую команду, адрес, инструкции. – Пойдешь прямо к привратнице. Она считает информацию, потом ты все поднимешь наверх. Где деньги?
– Пожалуйста, сэр. – Дроид отдал ему конверт.
Немного подумав, Рейнхолд вынул несколько купюр.
– Иди на Западный Бродвей, это неблизко. Оттуда возьми такси. Это не трогай! – прикрикнул он, когда
робот потянулся за сумкой и одним из чемоданов. – Я сам. Чтобы к моему приходу все было готово. По пути купи все необходимое для большого ужина с бифштексом и мартини.
– Слушаюсь, сэр. Джин или водка?
Рейнхолд пришел в замешательство. Ему было невдомек, что бывают разные сорта мартини.
– Какие могут быть сомнения, Болван? Водка – и смотри, чтобы не дешевая. Пошевеливайся!
Рейнхолд поплелся на кухню. Раньше он видел там болеутоляющее средство. Найдя его, он проглотил две таблетки. Когда боль немного улеглась, он стал вытаскивать и бить об стену тарелки и прочую посуду, потом принялся корежить ножом дверцу холодильника, посудомоечной машины, кухонный стол, полки.
От этого ему полегчало.
Довольный, он забрал сумку и последний красный чемодан и вышел из дома. Нога продолжала беспокоить, несмотря на болеутоляющее и на расход энергии, которую он потратил на битье посуды и уродование кухонной мебели. Миновав два квартала, он нашел на наладоннике своей последней жертвы ближайшую больницу и, прохромав еще квартал, остановил такси.
Надо было оттяпать ей пальцы ног! Заставить ее кричать. Просто смерти было недостаточно, раз она первой причинила ему боль.
Забившись в угол такси, он размечтался о своей новой квартире, о джакузи, о мужской выпивке и о том, как он станет транжирить деньги.
Ева позвонила в дверь Голдов, и через несколько секунд изнутри послышались звуки отпираемых замков. Открывшей дверь женщине еще не исполнилось пятьдесят лет, Пибоди похвалила бы ее губную помаду. У нее была внушительная грудь и широкие плечи. Она окинула Еву цепким взглядом.
– Вы выше, чем я думала.
– Хорошо, – только и смогла ответить Ева.
– Вам не хватает мясца. Эти тощие девушки! – обратилась она к Пибоди с кривой усмешкой. – Трудно их понять.
– Да, мэм.
– Входите. Мэл вешает у себя в комнате новый экран. Я против экранов в гостиной. Это помещение для жизни, а жить – значит разговаривать.
Для удобства беседы в гостиной хватало кресел и подушек