Семья Зитаров. Том 2 стр. 68
даже страх, что он своими поступками может навсегда поставить себя в смешное положение в глазах Лауры. По мере того как солнце поднималось все выше и жарче становился день, сомнения Янки усиливались. Наконец он понял, что ему сегодня Лауры не видать, и вообще это случится не скоро. Опять неизвестность! В своем лесу он опять будет смотреть с горы на вершину Казанды, и его мечты станут тихо тлеть, как потухшее пожарище, о котором никто не догадывается.
Хоть бы, по крайней мере, издали увидеть ее! Украдкой бросить на нее лишь один взгляд, восстановить в памяти живую красоту ее образа! Хоть бы услышать ее
голос — только несколько слов!
Янка видел хуторян. Иногда появлялось сразу пять-шесть человек, и среди них, конечно, была Лаура. Но которая она? Которой посылать свой мысленный привет и кого ласкать взглядом?
Вдруг он весь превратился во внимание: две женщины направились от хутора к горе. Одна несла что-то в руке. Дойдя до мостика, где дорога сворачивала к соседнему селению, они не пошли через мост, а свернули налево, на тропинку, которая вела мимо Янки. Если бы шло не двое, а одна и если бы это оказалась Лаура, он остался бы на месте и дождался ее. Но их было две, и он издали не мог узнать ни одной. Открыв убежище Янки, они еще неизвестно что подумают. Янку от волнения даже в жар бросило, и он, взяв коня за повод, повел его самой непролазной чащей в сторону от тропинки. В тот момент, когда обе женщины подошли к месту, где недавно стоял Янка, он уже находился у берега, на дороге, и, не смея оглянуться, медленно поехал, огибая стороной хутор Ниедры. Он не оглянулся и потом, когда хутор и долина Казанды остались далеко позади, словно опасаясь, что какое-нибудь внезапное видение может заставить его вернуться и открыть всем свои мысли.
Таким Янка и возвратился домой, еще более тихим, чем раньше, и никому ничего не рассказал о своей поездке в Бийск. С тех пор он стал еще больше уединяться, и долго, долго его не видно было среди молодежи села. В Иванов день, когда по тайге разносились песни Лиго , младший сын капитана Зитара взял ружье и ушел гарью на вершину высокой горы.
3Эрнест Зитар вернулся домой в дождливый июньский вечер. Остановив лошадь у землянки, он шумно начал возиться возле нее в надежде, что домашние услышат и выйдут посмотреть, кто прискакал. Но когда в землянке все оставалось по-прежнему тихо, Эрнест не выдержал и постучал в дверь. Землянка была пуста. Значит, уже перебрались в новый дом. Нечего делать, Эрнест опять вскочил на лошадь, и она, цокая подковами, провезла его на сто шагов дальше. Залаяла собака. У окна показались испуганные лица, и тихо скрипнула наружная дверь.
— Кто там? — послышался голос отца.
Эрнест опять соскочил с лошади и, ведя ее в поводу, вошел во двор.
— Не бойтесь, это я.
— Эрнест вернулся! — радостная весть тотчас подняла на ноги всю семью. Вскоре его окружили домочадцы.
— Куда мне поставить на ночь лошадь? — спросил он у отца. — Отпустить на волю пастись пока нельзя — она может убежать. Не правда ли, стоящая скотинка?
Да, он был