Сэндвич с пеплом и фазаном стр. 113
крови требуется для написания нескольких слов.
Я подписалась «Франческа» — длинной размазанной подписью, жутко обрывавшейся на краю листка.
— Ты думаешь, это она? — снова голос Сэл, на этот раз дрожащий.
— А кто еще? Других мертвых Франчесок тут нет, по крайней мере, я их не знаю.
— Положи его, Мардж. Оно проклято. Принесет несчастье. Помяни мои слова.
— В пятницу мы запирали прачечную, и его тут не было. Сюда и муха не залетит. Как оно сюда попало?
В голосе Сэл послышалась дрожь.
— Что значит: «Одна из вас знает моего убийцу»? Ее не убили, она упала с лодки и утонула — ну, так говорили.
— Но ее ведь так и не нашли, верно? Может, кто-то ее столкнул?
— Столкнул? — возмутилась Сэл. — Кто мог такое сделать?
— В голову не возьму. Она была как ребенок. Любила наряжаться. Не могу представить, кто мог ее обидеть. Пару месяцев назад я нашла один из ее знаменитых красных носков за сортировочным столом. Расстроилась. Помнишь, как она украдкой приносила нам постирушку из дома? «Председателю нравится, когда воротнички накрахмалены чуточку сильнее» — так она говорила, да? «Председатель хотел бы, чтобы манжеты были подвернуты и чтобы на локти поставили кожаные заплатки». Помнишь? Что ж, даже у богатых свои причуды, не так ли? Мир ее душе. Желаю ей всего самого хорошего, где бы она ни была.
— Думаешь, она слушает нас — в смысле, прямо сейчас?
— Чепуха, Сэл. Привидений не существует.
— А как же эта записка?
Мардж хихикнула, и прозвучало это довольно натянуто.
— Наверняка это одна из наших милых деточек. Одна из наших чудесных невинных крошек, которая надеется, что у нас будет сердечный приступ. Она, скорее всего, прячется над бойлером, зажимая рот кулаком, — в этот самый момент. — И она закричала: — НЕ ТАК ЛИ, КРОШКА? Дай мне метлу, Сэл. Я ей покажу.
Кто-то со всей дури заколотил по стене, и я заметила сеточку для волос, которую носит Мардж. Я могла бы дотянуться до нее рукой, но удержалась.
— А ну выходи, выходи! Где ты там! — закудахтала Сэл.
Началась охота, и я была добычей.
— Хочешь не хочешь, но мы тебя поймаем! Поймаем!
Две взрослые женщины вмиг поддались примитивному порыву, который некогда побуждал скромных домохозяек охотно помогать в поимке пожилых женщин, которых потом сжигали или топили как ведьм.
Топили — именно это сделали убийцы с Франческой Рейнсмит? Какой в этом смысл? Мой мозг кипел.В первый раз с приезда в мисс Бодикот я по-настоящему испугалась.
— Мы тебя поймаем! — завела сначала одна, а потом и вторая. — Мы тебя поймаем!
Они начали стучать по паровым трубам, по всей видимости, швабрами или что там оказалось у них под рукой. Грохот был жуткий.
Доггер однажды сказал мне, что страх зачастую иррационален, но он все равно реален, потому что формируется в рептильной части нашего мозга — инстинктивной части, предназначенной для того, чтобы спасаться от динозавров.
Именно этот неконтролируемый рефлекс заставил меня сделать то, что я сделала: вместо того чтобы прижаться к трубе и продолжать прятаться, я вскочила и бросилась к лестнице и вниз — прямо в их руки, словно перепуганная крыса.
Мардж и Сэл словно током ударило. Они удивились не меньше моего.
Мардж уперла руки в