Сэндвич с пеплом и фазаном стр. 36
направилась окольным путем вдоль берега реки в сторону церкви.
Войдя внутрь, она перекрестилась, дюжину раз прочитала «Отче наш» и две дюжины раз «Аве Мария» и с помощью крепкой кочерги, которую она принесла с собой, завернув в шаль, отодвинула крышку гроба.
Я снова сделала паузу в своем повествовании и осмотрелась. Огонь свечи горел совершенно ровно и тянулся вверх. Никто не дышал.
Даже Джумбо открыла рот от удивления.
— И?.. — прошептала она хрипло, и ее голос растаял в темноте, словно дым от сгоревшей спички.
— Там, в каменном гробу, лежал мельник, точно такой, каким она его видела в последний раз. На самом деле он совершенно не изменился. Может быть, каким-то чудом он стал нетленным, как, говорят, случалось с некоторыми святыми?
Или — и ее волосы встали дыбом при этой мысли — он до сих пор жив?
Я опять замолчала, чтобы мои слова произвели должный эффект. Одна девочка в дальней части круга начала всхлипывать.
— С трудом она… перекатила… его… на живот, — медленно произнесла я, — и сняла саван… в который было завернуто его тело… целиком, за исключением головы…
К этому моменту тишина стала невыносимой. Я позволила ей продолжаться, наблюдая за реакцией каждой слушательницы.
— И там… там был огромный фурункул, он вырос размером с гранат — и приобрел такой же бордово-синюшный цвет, как будто он был переполнен кровью!
Руки вдовы затряслись, когда она потянулась к этой штуке…
И когда она достигла цели, неожиданно раздался гулкий стон!
«Не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ет!»Как будто труп мельника запротестовал, как будто он хотел приберечь это сокровище для себя, унести в вечность. Рубин из кожи.
Несмотря на ужас, старуха придвинулась еще ближе. Дело займет лишь миг, и потом она уйдет, исполнив свой долг. «И пусть Господь решает, — подумала она, — права я или нет».
Семь лиц, окруживших меня, побледнели как смерть. Девочки затаили дыхание. Время словно остановилось.
— И тогда медленно… осторожно… она положила пальцы на раздувшийся фурункул… сдавила… и….
БДЫЩЩЩЩЩ!Я завопила во весь голос и схватила руки девочек, сидевших по бокам от меня.
Джумбо удовлетворенно вскрикнула.
Девочки испуганно прильнули друг к другу.
Гремли упала лицом вниз и со стоном натянула себе на голову ночнушку.
— Что же случилось? — воскликнул кто-то.
Я долго-долго ждала, перед тем как ответить.
— Чертова штука взорвалась! — констатировала я.
— А воздушный шар? Что с воздушным шаром? — поинтересовалась Джумбо, на удивление быстро овладев собою. — Что с воздушным шаром?
— Ах, шар, — сказала я. — Впоследствии жена мельника добавила его к надгробному памятнику в качестве аллегории.
— Аллегории? — прохрипела Гремли.
— В качестве цивилизованного способа указать потомкам, что желудочные газы покойного взорвались, как иногда случалось в те дни. Это было самое лучшее объяснение, который смогла быстро сочинить его жена.
Откуда-то снаружи из коридора послышался скрип, и что-то стукнуло.
— Ш-ш-ш! — предостерегла Джумбо. — Кто-то идет! Комендантский час.
Она задула свечу, и мы неподвижно сидели во мраке.
Раздался стук в дверь.
— Что здесь происходит? — требовательно спросил голос.
Фицгиббон.
Мы все хором затаили дыхание, и кто-то даже зажал рукой нос и рот.
Сгрудившись в темноте, мы были парализованы мыслью, что произойдет, когда снова загорится свет и время продолжил свой бег.
— Все в порядке, сестра-хозяйка, — отозвалась Джумбо спустя вечность, растягивая слова, словно спросонья. — Мне