Сэндвич с пеплом и фазаном стр. 43
в мою комнату влетел маленький вихрь с ярко-красными волосами цвета огня.
Я не привыкла к неожиданным вторжениям, и они начинали меня нервировать.
— Что с тобой такое? — вопросил меня огненный вихрь, вертясь в воздухе, словно ветряная мельница. — Зачем ты вмешалась? Какое твое дело?
— Прошу прощения? — переспросила я.
— Ой, да прекрати! Что ты пытаешься сделать? Добиться моей смерти?
Только сейчас я поняла, что яростное создание — это та самая девочка, которая несколько минут назад чуть не умерла от смеха в пыли.
— Мисс Пинкхэм, я полагаю, — произнесла я, нанося удар наугад.
Мельница резко остановилась. Я застала ее врасплох.
— Как ты узнала? — растерянно спросила она.
— С помощью серии блестящих умозаключений, которыми тебя утруждать не стану, — ответила я. — Плюс тот факт, что твое имя четко обозначено несмываемыми чернилами на ярлычке твоего платья.
Снова выстрел в молоко. Но поскольку платье, выданное мне мисс Фолторн, имело подобную этикетку, я сделала разумное предположение, что ее платье тоже.
— Очень умно, мисс Всезнайка, — сказала она. — Но ты вывернешься наизнанку от смеха, когда на тебя наложит свою длань Рука славы.
Рука славы?Я в курсе, что Рука славы — это засушенная кисть висельника-убийцы, которую в XVIII веке носили при себе взломщики в надежде, что она не только парализует злополучного домочадца, который может подвернуться им на пути, но и отомкнет все двери и сделает их невидимыми: своего рода разновидность бойскаутского швейцарского ножа. Прокопченная над можжевеловыми и тисовыми дровами, зачастую держащая особую свечу, сделанную из жира барсука, медведя и некрещеного младенца, Рука славы была ответом на воровские молитвы.
Почему же девочки из академии мисс Бодикот выбрали это название для своего нелепого тайного общества?
Должно быть, Пинкхэм обратила внимание на мое замешательство.
— Дрюс и Траут, — пояснила она.
— Эти две идиотки? — Я захохотала. — Рука славы? Так вот как они себя величают?
— Ш-ш-ш! — прошипела она, прижав палец к губам и широко распахнув глаза. — Тише, бога ради!
Одна мысль о тайном обществе в недрах женской академии мисс Бодикот снова вызвала во мне смех. Я не смогла сдержаться.
— Пожалуйста, — шепотом взмолилась она. — Они убьют нас обеих.
— Как ле Маршан? — спросила я. — Как Уэнтуорт? Как Брейзеноуз?
Ее лицо обмякло от ужаса, и я тут же поняла, что это была плохая мысль.
— Послушай, — продолжила я. — Нельзя же позволять им издеваться над тобой. Это неправильно.
— Да, — ответила она. — Но так обстоят дела. — И добавила: — Здесь.
Мое сердце сжалось. Этот ребенок и правда напуган. И мой рот заговорил сам по себе:
— Не беспокойся насчет Дрюс и Траут. Предоставь их мне и дай мне знать, если они снова попробуют на тебе свои штучки.
— Но ты же новенькая, — возразила она.
С сестринским участием я положила руку ей на плечо. Не стоило говорить, что когда дело касается возмездия, Флавия де Люс — это сила, с которой надо считаться.
— Не бойся, — сказала я. — Успокойся.
Думаю, мой план начал формироваться именно тогда.
Пинкхэм постояла в дверях, и на секунду она показалась мне девочкой с картин Вермеера — словно сотворенной из лучей света.
— Ты кремень, Флавия, — произнесла она и ушла.
Я долго сидела в туалете, уставившись на дверь и размышляя.
Во что я вляпалась?
Потом закрыла свою