Сэндвич с пеплом и фазаном стр. 47
такого ей наговорить, сказать столько замечательных острот.
Но я прикусила язык.
От страха?
А может быть, так и начинается зрелость?
— Да, мисс Моут, — сказала я, и, кажется, это был правильный ответ.
Многое в малом.
Multum in parvo.
— Я учила твою мать, — заявила она, продолжая буравить меня взглядом. — И буду учить тебя.
Это обещание? Или угроза?
— Да, мисс Моут, — чинно ответила я.
Когда ты на передовой, приходится учиться быстро, пусть даже для того, чтобы сразу сдаться.
Или притвориться, что сдаешься.
Скрипнув шинами по дереву и ухватившись за колеса, она развернулась и покатила прочь, уменьшаясь с каждой секундой, как персонажи в конце
мультфильма, а потом и вовсе исчезла.
Мне послышалось или в конце коридора действительно раздался хлопок?
Глава 10
Кажется, это Аристотель первым сказал, что природа не терпит вакуума. Прочие, как-то: Гоббс, Бойль и Ньютон, — взобрались на трибуну Аристотеля намного позже. Но несмотря на их гениальный коллективный мозг, эти блестящие джентльмены были правы лишь отчасти. Природа и правда не терпит вакуума, но в равной степени она не терпит и давления. Если задуматься хоть на секунду, это становится очевидным, не так ли?
Предоставьте природе вакуум, и она попытается его заполнить. Дайте ей давление в каком-то месте, и она попытается разредить его. Она вечно стремится к равновесию, которого ей не суждено достичь; и она никогда не довольна тем, что имеет.
Я не только удивлена, но и горда тем, что первая указала на это.
Временами давление во мне усиливается до такой степени, что я стремлюсь к вакууму, чтобы его уравновесить. И одно мне абсолютно ясно: мне не светит мир и покой в «Эдит Клейвелл». Ни уединения, ни времени поразмыслить, ни собственного места, куда я могу приходить и уходить, когда заблагорассудится.
Короче говоря, мне нужно убежище.
Я спросила себя, куда вряд ли пойдут обитатели этого муравейника?
И ответ снизошел на меня сразу же, как будто ниспосланный с неба. Он не был высечен в камне, но с тем же успехом мог бы.
В прачечную.
Ну конечно же!
Прачечная представляла собой отдельную постройку из крашеного кирпича. Изнутри доносилось слабое гудение, и из высокой трубы в осеннее небо валил столб пара.
Я открыла дверь и ступила внутрь.
Это место напомнило мне Дантов ад, только с трубами: огромная, наполненная паром пещера. Жар от гигантских стиральных и сушильных машин ударил меня волной, чуть не сбив с ног. Здесь было ужасно шумно: шипение, постукивание и гул машин сводили с ума.
С чего я взяла, что найду себе здесь спокойное убежище?
Словно мрачный средневековый замок, нависающий над деревней в долине, в конце просторного помещения виднелся огромный бойлер, бросая тень на окрестности, возвышаясь над глубокими раковинами, стоящими там и сям катками для белья, отжимными и швейными машинами и тому подобным. Высокую крышу крест-накрест пересекали трубы.
В воздухе пахло влажностью, мылом, хозяйственной содой и крахмалом; на их фоне чувствовался слабый запах отглаженных простыней.
Невысокая женщина в сером халате с рыжими седеющими волосами, убранными в сетку, была погружена в сортировку пижам на две кучи.
Это уж чересчур. Мне нужно немедленно придумать новый план.
Так много времени прошло с тех пор, как я в последний раз изображала