Сэндвич с пеплом и фазаном стр. 67
и надеясь, что не пожалею об этом. — Мы команда, ты и я.
На миг я вспомнила о своем так называемом партнере, оставшемся в Англии, — Адаме Сауэрби, пусть даже я никогда не объявляла о своем согласии на наше партнерство вслух. Адам был слишком скрытен и, признаем это, слишком стар, чтобы полностью доверять ему. В этот самый миг он наверняка бродит вокруг каких-нибудь покрытых плесенью и плющом руин английского замка, делая вид, что ищет семена, на самом деле пытаясь сунуть нос в дела лорда Такого-то или Сякого-то, которыми тот занимался во время войны, — и все это ради некоего темного хозяина, личность которого Адам отказывается раскрыть, хотя на самом деле им может оказаться даже моя тетушка Фелисити.
Запутанно?
Уж конечно. Одна мысль обо всем этом сводит меня с ума.
Скарлетт не ответила. Но вот что она сделала: протянула руку и несколько раз пожала мою ладонь, давая мне знак: один… два… пауза… три… и так далее.
Итак, мы заключили сделку.
— А теперь, — продолжила я, — давай поговорим о Клариссе Брейзеноуз. Когда ты видела ее в последний раз? Кроме вчерашнего.
— В вечер бала изящных искусств, так что это было в июне позапрошлого года. Я вполне уверена в этом, потому что на мне тогда было надето платье Золушки с короткими рукавами и длинные перчатки. Я помню, я думала, какой у меня странный вид, когда я кралась по хоккейному полю в таком наряде. Не то чтобы меня видело много людей, конечно, — с учетом бала в самом разгаре и довольно позднего времени. Был уже десятый час, двадцать минут десятого, наверное.
— Бал изящных искусств? — переспросила я.
— Это традиция. На него приходят все. Учащиеся, преподаватели, обслуживающий персонал, опекуны. Даже кое-кто из родителей приходит в качестве сопровождающих. Они дают призы за хорошие манеры и всякое такое. Я получила награду за стирку и глажку.
— Ты шутишь.
— Вовсе нет. Как-нибудь я тебе его покажу, раз ты мне не веришь. Это маленький посеребренный пресс.
— Спасибо, но не надо, — отказалась я. — Поверю тебе на слово. Ты имеешь в виду, что видела Брейзеноуз в том же самом месте, что и два года назад, перед ее исчезновением?
Скарлетт кивнула, кусая нижнюю губу.
— Но послушай, зачем Брейзеноуз приходить в прачечную затемно? В смысле, два года назад. Почему она не была на балу?
Скарлетт пожала плечами.
— Брейзеноуз была шестиклассницей и училась тут уже сто лет. Должно быть, ей уже исполнилось шестнадцать. Она могла делать что ей угодно, не привлекая внимания.
— Гммм, — протянула я, раздумывая над вариантами. Обычно никто не ходит в прачечную после наступления темноты. А если и ходит, то почти наверняка за тем, чтобы забрать забытый предмет туалета: что-то, чем днем не пользуешься и что может тебе неожиданно понадобиться. Может быть, случилось что-то такое, что заставило Брейзеноуз убежать.
Но разве шестнадцатилетняя девочка, которая учится в школе уже давно, так поступит? Только если произошло что-то немыслимое.
Может, она отправилась в прачечную не для того, чтобы забрать что-то, а чтобы оставить там что-то. Но какая необходимость была делать это вечером и почему это нельзя было подержать в ее комнате до следующего дня?
— В какой день недели проводился этот бал? — спросила я.