Сэндвич с пеплом и фазаном стр. 69
набросились на розовые ломтики консервированной свинины, вареные яйца и бразильские орехи, запивая все это молоком из оцинкованного бидона, слишком долго простоявшего на солнце.
Дрюс и Траут без приглашения плюхнулись по бокам от меня. В будущем, решила я, надо взять за правило никогда не садиться первой. Если бы тетушка Фелисити была здесь, она бы наверняка заметила, что терпение до некоторой степени гарантирует выбор. Должно быть, у нее в запасе нашлась бы сложная математическая формула, с помощью которой можно высчитать оптимальное время, когда нужно садиться в компании из тринадцати девочек.
Как же мне ее не хватает.
Я размышляла, как в это уравнение впишется мисс Моут со своим креслом, когда осознала, что ко мне обращается Дрюс.
— Ну и каково это — быть дэбэ? — повторила она.
— Прошу прощения?
— Не заставляй меня разжевывать. Каково это — быть дэбэ? Ну знаешь, Д. Б. — дочерью богини?
Траут упала в траву, беспомощно закашлявшись от смеха в ответ на остроумие своей повелительницы.
— А! — засмеялась я, надеюсь, беззаботно. — Полагаю, все равно что быть Д. О. Б.
И предоставила ей ломать голову, что бы это значило.
Лицо Дрюс помрачнело, потом снова прояснилось, и она выдавила улыбку.
— Послушай, — льстиво сказала она, — я хотела спросить, ты одна из нас?
— Нас? — переспросила я и воспользовалась маской номер семь — деревенской дурочки.
— Да… ну знаешь… нас.
Мне показалось или в последнем слове послышалось шипение?
Разумеется, я понимала, что это может быть официальная проверка моей способности держать язык за зубами, когда дело касается обмена личной информацией.
— Ну же, — выпалила Траут, — ты же пансионерка, верно? Как и мы. Ты должна знать.
Дрюс выстрелила в нее ядовитым взглядом, и Траут начала яростно копать в грязи ямку концом прутика.
— Ну? — настойчиво повторила Дрюс.
— Что ну? — спросила я. Деревенскую дурочку так просто врасплох не застанешь.
— Не надо прикидываться идиоткой, — отрезала она.
Если бы она знала, как близка к истине.
— Извини, —
сказала я, протягивая руки ладонями вверх и втягивая голову в плечи. — Если ты имеешь в виду, что я ученица академии мисс Бодикот или что я в четвертом классе, тогда ответ очевиден — да. В противном случае я понятия не имею, о чем ты говоришь.
Мне стоило бы не говорить слово «очевиден».
— Ладно, — отозвалась она. — Теперь все понятно.
И подкрепив свои слова действиями, она встала.
— Пойдем, Траут, — велела она. — Пересядем. Тут воняет.
Они отошли с напряженными спинами, словно парочка ветхозаветных принцесс, в тень другого дерева, где сели, отвернувшись от меня.
— Фу, — раздался голос сзади меня. — Не обращай внимания на этих тупиц.
Это оказалась Гремли, невысокая девочка, которая тоже принимала участие в спиритическом сеансе в комнате Джумбо.
Она присела на корточки рядом со мной, сорвала травинку и начала ее задумчиво жевать.
— Я наблюдала за тобой, — продолжила она. — Ты нормальная.
— Спасибо, — ответила я, не зная, что еще сказать.
Мы долго сидели в молчании, не глядя друг на друга, а потом Гремли снова заговорила:
— Могу сказать, что ты из тех, кто любит сэндвичи с фазаном.
Мир замер. Мое сердце остановилось.
Сэндвичи с фазаном! Те самые слова, которые пять месяцев назад на полустанке Букшоу сказал мне Уинстон Черчилль. Те самые слова, которые произнесла на камеру