Сэндвич с пеплом и фазаном стр. 91
Именно Рейнсмит давал Коллингсвуд хлоралгидрат. И именно Рейнсмита имела в виду Фицгиббон, говоря, что доктор зайдет попозже. Как я могла быть такой дурой?
— Где Коллингсвуд? — настойчиво спросила я. — Что вы с ней сделали?
— Конфиденциальность между доктором и пациентом запрещает мне отвечать на этот вопрос, — спокойно произнес Райерсон Рейнсмит. — Кроме того, я здесь ответственный. Это мой лазарет. Это я должен задавать вопросы.
— А он прав, знаешь ли, — раздался голос за моей спиной, и я опять повернулась.
Ко мне бесшумно подкралась Дорси Рейнсмит.
Мне следовало догадаться.
Она была одета в песочного цвета платье с пышной юбкой, подхваченной в талии широким поясом. Кто знает, какое оружие она прячет в этих складках? Там достаточно места для дюжины топоров.
— Ты не должна здесь находиться, — заявила она. — Почему ты не в церкви с остальными?
— Где Коллингсвуд? — снова спросила я. — Что вы с ней сделали?
— Она перенесла тяжелый шок, — сказал Рейнсмит. — Ей необходимы тишина и покой, чтобы окончательно выздороветь.
Но от меня так просто не отделаешься.
— Где она? Что вы с ней сделали?
— Дорси, — сказал он жене, кивнув головой.
Я не хотела, чтобы меня схватили и облачили в смирительную рубашку. Поэтому я сделала то, что сделала бы любая разумная девочка в моих обстоятельствах: дала деру.
Я выскочила из комнаты и понеслась по ступенькам.
— Останови ее, Райерсон! — закричала Дорси, но бесполезно. Я моложе, быстрее и у меня фора.
Внизу лестницы я оглянулась и увидела их бледные лица, словно две луны, уставившиеся на меня с небес.
Я выстрелила в них ехидной усмешкой, чувствуя себя зайцем, сбежавшим от лисы, развернулась на каблуках и влетела прямо в грудь инспектора Грейвенхерста.
Я чуть не сшибла его с ног.
Инспектор казался еще более удивленным, чем я.
Давно он тут стоит? Что он видел и слышал?
Очевидно — по крайней мере, для меня, — что он пришел в мисс Бодикот, чтобы в спокойной обстановке воскресного утра провести обыск. В конце концов, двери открыты от рассвета до заката, да и кто в здравом уме и трезвой памяти рискнет войти в эту мрачную крепость?
Вопрос заключался в следующем: кто из нас пришел в большее замешательство?
Я внезапно оказалась перед выбором, и у меня была лишь секунда на размышления о том, как поступить: спустить ли всех собак на Рейнсмитов за то, что они сделали с Коллингсвуд, или промолчать и впоследствии воспользоваться своим преимуществом?
Что ж, если вы хорошо знаете Флавию де Люс, ответ очевиден.
— О, инспектор, — сказала я и, стыдно признаться, захлопала ресницами. — Я так надеялась снова вас увидеть. Повезло ли вам опознать тело из камина?
О, Флавия! Ты просто язва! Что за наглость так сформулировать вопрос в адрес бедного инспектора! «Повезло?» Как будто полиция Торонто может расследовать дела, только бросая кости или доставая лотерейные билеты из шляпы какого-нибудь пухлого констебля.
— На самом деле да, мисс де Люс, — ответил он. — Это было в передовицах всех газет. Но, по-видимому, в мисс Бодикот вы их не получаете?
Так-так. Уоллес Скруп все-таки заполучил свою историю.
Не зная, что сказать, я бросила взгляд на два лица, продолжавшие тупо смотреть на нас с лестничного пролета, словно загримированный хор, ожидающий выхода на сцену.
Инспектор