Сердце без любви стр. 10
к переносице. Ни черта не понимаю! Врет или нет?
— Не смешно, — рычу я.
— Я не шучу, — отвечает она. И повторяет, как попугай: — Вы мне нравитесь.
Теперь крыша едет уже у меня. Иначе ни за что не придумал бы… такое.
— Нравлюсь, значит? — шиплю я. — Может, проверим? Я сам лишу тебя девственности. И устрою на работу в приличный ресторан. Но при условии, что ты явишься в клуб в день, который я назначу, и примешь от меня публичную порку.
Алесси молчит и смотрит на меня, не мигая. Что и требовалось доказать.
— Вот именно, — говорю я и отпускаю ее. — Прощай, Александра. Больше не попадайся мне на глаза.
Разворачиваюсь, чтобы уйти, и слышу тихий голос:
— Я согласна на все ваши условия.
= 5 =
Александра
У меня появилась новая фобия: боюсь расстаться с телефоном. Я не выпускаю его из рук и ежеминутно проверяю, доступна ли сеть.
— Номер телефона! — прорычал Джеймс после того, как я согласилась на его предложение. И добавил, когда я продиктовала цифры: — Жди, я позвоню.
До сих пор не могу понять, что на меня нашло. И, главное, почему я не собираюсь отказываться от принятого решения. Я действительно мазохистка?
Обсудить это мне не с кем. Юлька случайно увидела следы от порки, когда я переодевалась, и так раскричалась, что узнай она о намечающемся действе, потащила бы меня к психиатру. Ей я рассказала лайт-версию произошедшего: меня уволили с работы из-за гостя-скандалиста. Я даже делаю вид, что ищу новое место и хожу на собеседования, но вместо этого возвращаюсь домой, едва Юлька уходит на работу, и валяюсь на кровати, изучая потолок.
У меня нет иллюзий, никто не преподнесет мне прекрасную работу на блюдечке, но сейчас я могу думать только о Джеймсе и его условии. Он позвонит или передумает? Посмеется надо мной или выпорет всерьез? Увижу ли я его снова?
Я так боялась новой встречи, когда сбежала, что не сразу поняла, как рада видеть Джеймса. Ничего хорошего я не ждала, навряд ли известный ресторатор пришел в дешевое кафе, чтобы перекусить. Хмурился он или сердился, не имело значения. Рядом с ним у меня в животе порхали бабочки. Если бы могла, смотрела бы на него, не отрывая взгляда, слушала бы его голос, вдыхала аромат его парфюма.
Может, Юлька права? Мне действительно пора к психиатру?
Я никогда не влюблялась. Меня воспитывали домашней девочкой и загружали так, что времени не оставалось «на глупости». Увлечения были, но вот так серьезно, как сейчас, никогда. У меня не дрожали колени, не перехватывало дыхание,
не пылали щеки, и не кружилась голова.
И почему он? Садист, для которого женщины — рабыни и игрушки одноразового использования. Я не знаю ответ, хотя честно пытаюсь его найти.
Наверное, это пройдет. Должно пройти, иначе как жить дальше? Я только дождусь его звонка. А если он не позвонит? Нет, еще три дня — и все. Надо забыть Джеймса и искать новую работу. Любовь — это глупость, блажь. Мне нужны деньги, чтобы закончить учебу, вот что главное.
Если я не смотрела в потолок, то изучала сайты БДСМ-сообществ. Теперь меня интересовали мазохисты и рабы. Структура отношений, правила, физиология сабспейса… Мазам нравится боль?