Сердце без любви стр. 3
душ, волосы собери наверх. Есть чем?
— Да, сэр. Мне сказали…
Останавливаю ее жестом руки.
— После душа наденешь чулки и спустишься в гостиную. У тебя двадцать минут. Вещи можешь оставить в этой спальне.
— Да, сэр.
— Что ты предпочитаешь, кофе или чай?
— Кофе. — Она смотрит на меня удивленно. — Со сливками и сахаром.
— Время. — Стучу пальцем по стеклу наручных часов. — За опоздание накажу.
Алесси скрывается в ванной комнате, а я отправляюсь на кухню варить нам кофе. У меня своя тактика, глупо с ходу требовать минет. Однако жаркую сессию я уже предвкушаю.
= 2 =
Джеймс
Алесси появляется в гостиной спустя пятнадцать минут. Я вижу ее из кухни, на первом этаже нет отдельных комнат, огромная студия разделена на зоны. Издали фигурка девушки кажется изящной: тонкая талия, округлая грудь, плавная линия бедер. К счастью, Алесси осталась там, где велели — в гостиной. Я наношу последние штрихи: рисую цветок на пенной шапке ее капучино и ставлю чашку на поднос с угощением.
Вблизи Алесси тоже радует взгляд: выпуклые темно-розовые ареолы с круглыми горошинами сосков украшают ее груди, плоский живот прекрасно гармонирует с круглыми ягодицами, чулки подчеркивают белизну кожи.
Ставлю поднос на столик и беру с дивана приготовленную сбрую с ошейником.
— Я надену на тебя это, — говорю я Алесси. — Пока на тебе мой ошейник, ты — моя рабыня.
— Да, сэр, — соглашается она.
Замечаю, что ее взгляд то и дело скользит по стеклянным стенам.
— В доме и на участке никого, кроме нас, нет, — сообщаю я для ее спокойствия. — Забор высокий, соседские дома в удалении, ворота на замке.
Она не скрывает облегчения.
— Подойди.
Застегиваю на ее шее кожаный ремень, обвиваю груди ремешками поуже, перекрещиваю их на талии, закрепляю на бедрах. Алесси приходится развести ноги, и я касаюсь пальцами гладкого лобка, задеваю половые губы — легко, как будто невзначай. Она едва заметно вздрагивает.
— Холодно? — спрашиваю я.
— Нет, сэр.
На всякий случай регулирую климат-контроль, повышаю температуру в помещении.
— Подвигайся, Алесси. — Мне нравится, как звучит ее имя. — Ремни не впиваются в кожу?
— Все хорошо, сэр, — сообщает она, проделав несколько упражнений.
— Встань на колени. — Бросаю на пол маленькую подушку. — Вот сюда. Сядь на пятки, руки за спину.
Поза заставляет Алесси снова развести ноги. Она распрямляет плечи, и груди так и просятся в мои ладони.
— Кофе?
— Да, сэр, — соглашается она, но не спешит взять чашку.
Умница. Этого я ей не разрешал. Беру чашку с капучино и подношу к ее губам.
— Не торопись, можно обжечься.
Она осторожно отпивает кофе, пачкая губы в пене. Хочет облизать их,
но спохватывается и смотрит на меня.
— Можно, — разрешаю я, пряча улыбку.
Пусть она до сих пор волнуется и подрагивает, но контроль передает именно так, как я люблю. Мы проводим время в молчании: она пьет кофе из моих рук, ест печенье и конфеты, а я понемногу наслаждаюсь своим эспрессо и размышляю, чем заняться дальше.
Можно поплавать в бассейне, погреться в сауне или хамаме, посмотреть фильм в кинотеатре, поиграть в бильярд. Все это есть в доме. Я снял чертовски дорогой и навороченный дом. Можно прогуляться по берегу залива. Правда, для этого Алесси придется одеться, а мне хочется любоваться ее телом.
Когда кофе