Библиотека

Сердце его в Эдирне стр. 2

Размер шрифта
-
+
Тема

году Раду исполнилось семнадцать, однако никому даже в голову не пришло его поздравить. Для них он чужак, который не пытается это скрывать. Он заперт в золотой клетке достатка и праздности.

Иногда ему цинично хочется, чтобы Влад наконец решился выступить против Мехмеда. Тогда ему не придется больше быть пленником, он просто позволит себя убить и развяжет брату руки.

Раду лежит в ночном саду, раскинувшись на траве, и вслушивается в стрёкот цикад. Сад Эдирне полон жизни: даже ночью здесь слышны трели ночных певчих птиц, а воздух тёплый и вязкий, словно парное молоко. Он думает о том, что ему не стоило сегодня покидать казармы: говорят, Константинополь пал, и султан Мехмед II уже вернулся в столицу.

Раду смутно помнит, как выглядит Мехмед: для него он фигура в парче и шелках, с высоким тюрбаном на голове. Мехмеда легко различить издали, потому что он предпочитает носить яркий алый плащ — собственно, Раду на него только издали и приходилось смотреть до сих пор, потому что юный султан большую часть жизни провёл в Манисе, где поначалу был санджакбеем, а затем какое-то время жил с супругой.

К счастью, юный султан не любит Эдирне и никогда здесь не задерживается. Отгремят пиры и торжественные приёмы в честь победы, и он отправится в новый поход.

Раду вздыхает. Он не может уснуть ни в казарме, ни в саду — отчего-то ему тревожно. Он словно застыл на краю пропасти, в шаге от бездны, в которую его неумолимо затягивает. Он не знает, что это за предчувствие, однако помнит, что, когда Влад отправлялся в Валахию, ему точно так же казалось, будто его жизнь разделилась на “до” и “после”.

Раду прикрывает глаза, вспоминая, что им так и не дали попрощаться. Влад тогда был напряжён и всё время бросал тревожные взгляды по сторонам. Он словно опасался, что кто-то увидит их вместе…

— … О, милостивый Аллах, как же здесь не хватает морского ветра! — внезапно вырывает его из воспоминаний незнакомый голос. — Клянусь, это розовое масло сведёт меня с ума!..

Раду не уверен, обращаются ли к нему, потому что вокруг темно, а сам он одному Богу ведомо сколько пролежал в высокой траве. Эта часть дворцового сада обыкновенно не вызывает ни у кого интереса — тем более, странно встретить здесь кого-то глубокой ночью. Он испуганно распахивает глаза и обнаруживает, что к нему склоняется тёмная фигура в обмундировании сипахи, рядового лучника. Ночь выдалась лунной, и холодный свет льётся на них обоих жидким серебром, выхватывая резкий профиль незнакомца и длинные копья чёрных ресниц, за которыми скрывается любопытный взгляд.

— Не припоминаю, чтобы встречал тебя раньше, — продолжает незнакомец уверенно. — Ты ведь один из янычар?

Раду чувствует, что язык его стал сухим и намертво прилип к нёбу. Формально он действительно один из янычар, и он знает, что сипахи относятся к ним, как к выскочкам. Глухой ночью в дворцовом саду никто его не хватится, и, если начнётся потасовка, любой исход для него будет печален. Если он изобьёт кого-то, кто принимал участие битве за Константинополь, его изобьют. Если он позволит избить себя — его изобьют ещё раз, но уже за отлучку из казармы

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.