Сердцевина яблока: Демифологизированная история The Beatles стр. 83
выгодны для Beatles. Он утверждает, что даже Маккартни поздравил его с новой удачной сделкой. Трудолюбивый бухгалтер, без сомнения, не имеет себе равных, когда речь идет о «запугивании» компаний грамзаписей. И все-таки он бизнес-менеджер, а не продюсер.
«Он сделал им много денег, это точно, — говорит один наблюдатель, — но он же поссорил Маккартни с остальными, и Beatles распались. Конечно, Пол очень трудный человек, но Брайану Эпштейну как-то удавалось с ним ладить».
Клейн все еще надеется на то, что Пол одумается. «Битлы могли бы снова сойтись вместе, — говорит он, — но для этого нужно, чтобы Пол повзрослел и выкинул из головы все эти буржуазные предрассудки».
Это невозможно, считают другие наблюдатели. Помимо всего прочего, Клейну, видимо, будет очень трудно помирить Джона Леннона с Полом.
«Этот дом — наша общая собственность, — говорит Леннон, — и управлять им мы сможем лишь в том случае, если все будем жить в нем. Раньше мы сочиняли музыку вместе, но только потому, что сначала это было забавно, а позднее — удобно. Но лучшие наши песни написаны порознь. Мы уже никогда не будем писать вместе, об этом нечего и думать. Даже если я снова сойдусь с ним, мы не станем писать вместе. В этом больше нет смысла. Возможно, я буду писать с Йоко, потому что мы живем с ней в одной комнате. Я писал с Полом, когда мы жили вместе. Теперь он пишет с Линдой, ибо живет с ней. Это естественно. Черт возьми, за пять лет человек пробуждается ото сна!»
Клейн продолжает тешить себя надеждой на возвращение Пола. А пока его терзают воспоминания о недавнем поражении в английском суде.
«Мой друг Джонни Истмэн выиграл первый раунд, — иронизирует он. — Но это недостойная победа. Против нас был истеблишмент. Проклятые суды, правительство — они пользуются своими полномочиями, когда не желают смотреть в лицо фактам.
Я знал, что партнерство будет расторгнуто. Я знаю английские законы. Но я
все-таки боролся, потому что хотел избавить битлов от тяжелого налогового бремени. Но этот старик Стэмп [судья Джастис Стэмп, назначивший ресивера] так и не понял, о чем идет речь. Он оказался в плену битломании».
Клейн опять зарывается в бумаги, но в это время в кабинет врывается Джордж Харрисон, только что прибывший из Лондона. Он в чудовищно огромных солнцезащитных очках итальянской фирмы. Клейн бросает бумаги и с шумными приветствиями кидается к Джорджу, пытаясь тут же заинтересовать его какими-то деловыми вопросами, но Джордж уже переключился на Леннона, который, как тинейджер, восторгается его новыми сапоги. Президент АВКСО в отчаянии разводит руками. Йоко продолжает кричать в телефонную трубку.
Наконец Джордж готов говорить о делах, но перед этим жалуется Клейну на толпу группиз, расположившихся у здания АВКСО.
«Аллен, нельзя ли избавиться от этого хвоста? — вежливо осведомляется он. — Они вредят нашей репутации. Им далеко до “яблочных бродяжек”».
Аллен Клейн не находит что сказать. С ним это случается крайне редко.
«ЭТО ВСЕГО ЛИШЬ СЕВЕРНАЯ ПЕСНЯ»
«Я не позволю, чтобы меня поимели эти типы в костюмах, сидящие на своих толстых жопах в Сити!»
Этот резкий выпад Джона Леннона против мира большого бизнеса, прозвучавший весной 1969 года, был выражением решимости Beatles бороться за «настоящие деньги». Неудачная попытка завладеть компанией Northern