Серебряная клятва стр. 24
Часть 1
Великая Смута
1Козёл в огородеДевчонка была ещё далеко, очень далеко. Её отряды не преодолели и трети пути до столицы: то в одном, то в другом городе встречали какое-никакое сопротивление. Но порой Хинсдро казалось – он не то что слышит тяжёлую конскую поступь и невесомый шелест стальных крыльев, но даже чувствует, как она дышит, прямо в затылок. В туманных видениях на грани бессонницы и дрёмы то и дело чудилось: она щурит голубые глаза, по-звериному облизывается на стены Ас-Кова́нта, нахально улыбается. По слухам, у маленькой мерзавки белозубая улыбка отца – её так глупо и страшно умершего отца, Вайго VI Властного, последнего государя Первой Солнечной династии.
Проклятье. Проклятье. Проклятье!
Впрочем, чего только не молвит суеверный люд. Трупы, тем более обгоревшие до костей маленькие девочки, не встают из могил и определённо не вырастают в королев. И если верность и даже веру окраинного сброда можно купить обещаниями лучшей жизни, то здесь, в сердце страны, не преклонят колен перед дрянной подстилкой Луноликого – королевича ли, короля, плевать. Народ не откроет ворота, не предаст нынешнего государя, ведь девчонка – насквозь подделка. В то время как сам он…
С трудом сделав глоток воздуха – жадный и рваный, – первый правитель Второй Солнечной династии, Хинсдро Всеведущий, улыбнулся, отвёл взор от окна, за которым уже рассвело, и, обернувшись, внимательно посмотрел на племянника. Разговор, затянувшийся на добрый час, пора было заканчивать.
– Помни, мой свет. Люд кормится домыслами и надеждами. Самозванке присягают даже в городах, куда ещё не дошли войска Осфолата. Если зайдёте в такой, вас просто перережут в лучшем случае, в худшем – познакомят с людоедами. Будь осторожен. До Ина́ды иди лесами, без нужды не показывайся. И не отпускай ертаульных слишком далеко.
– Да, дядя.
Бледное лицо Хельмо казалось непривычно ожесточённым, но тревога делала серые глаза лишь огромнее. Давно вырос, минуло двадцать, возмужал и ростом выше большинства своих воинов, а глаза – детские. Может, поэтому сложно принимать с ним серьёзный вид. Давать такие указания. И мириться с тем, что вообще положился на него – вчерашнего мальчишку, в которого многие ратные почему-то верят настолько, что от желающих примкнуть, стоило кинуть клич, не было отбоя. Выискалось их куда больше, чем желающих защищать государя в столице. Впрочем, в том Хинсдро видел и второе дно: возможно, эти «желающие», чуя близкую беду, просто ищут повод убраться прочь, с кем угодно. Дураки забывают, что беда не приходит одна. По всему Дому Солнца гуляют уже большие и маленькие беды.
– Ты точно продержишься? – Голос Хельмо упал; нервным жестом он убрал со лба вьющуюся русую прядь. – Я ведь могу не успеть. Пока я дождусь наёмного войска, пока мы двинемся обратно. Если Димира… – он торопливо поправился: – Лжецаревна осадит столицу…
Хинсдро снова изобразил улыбку, в этот раз откровенно желчную.
– Осадит. Но не войдёт, у меня довольно сил, к тому же не забывай о дополнительных оборонных башнях, которые вот-вот уже достроят. Если быть честными, я ведь скорее рискую тобой, Хельмо, чем собой. Не даю тебе нормального сопровождения. И это не говоря о том, что мне не предсказать поведение язычников. Я всё ещё не избавился от мысли, что просто пускаю козла в огород. Ты так не считаешь?
Улыбка увяла сама, не нашлось сил её удерживать. Чем ближе было осуществление плана, тем провальнее он выглядел. Название «Козёл в огороде» действительно казалось наилучшим. Забавно… а бояре-то, которым зачитали царский указ на последнем заседании Думы, наоборот, возликовали! Им козёл в огороде неоспоримо доказывал желание государя любой ценой спасти страну.