Серебряная клятва стр. 62
и…
Янгред мгновенно помрачнел и весь подобрался.
– Вот как? Что ж, нас можно поздравить.
Пальцы его вдруг крепко сжались в кулаки; добродушие стёрлось с лица, сменившись так оттолкнувшей в минуты знакомства надменностью. Он молча пошёл от реки прочь. Младший поспешил следом, поднялся и Хельмо. Они быстро достигли края лагеря, где действительно стояло несколько крытых телег, запряжённых породистыми лошадьми. Приглядевшись, Хельмо увидел: по холму поднимаются стрельцы, наверное, привёзшие все это. Их впустили. Ворота затворились.
– Они сказали, это знак мира, – сияя, произнёс Хайранг. – Извинение за то, что держали нас под стенами. И что разоружили вас.
– У нас это принято – подносить достойным союзникам дары, – улыбнулся Хельмо. У него немного отлегло от сердца, там воспрянула надежда. – Янгред, думаю, теперь можно…
Он осёкся, заметив, как огненный командующий в задумчивости обходит телеги. Одну, вторую… из стоявшего в третьей ящика он вынул красное яблоко, оглядел и подбросил на ладони. Бледное лицо было сосредоточенным и – вне сомнения – по-прежнему крайне мрачным.
– Лошадей возьмём, – наконец изрёк он. – Остальное выбросим.
Хельмо показалось, он ослышался.
– Я вас не совсем понимаю…
– И я не понимаю, – подал голос Хайранг, переминаясь с ноги на ногу. – Это ведь жест доброй воли. И, возможно, знак того, что подкрепление стоит ждать совсем скоро?
Янгред, поравнявшись, снисходительно приобнял его за плечи. Хайранг был высоким, но рядом с главнокомандующим показался вдруг мальчишкой – может, из-за того, как округлились глаза, может, из-за того, как упали на них мягкие прямые волосы. Фамильярность вряд ли ему нравилась, но он промолчал, лишь тяжко вздохнув.
– А мне скорее видится напоминание, что козни лучше строить заранее, – бодро, но всё столь же желчно заговорил Янгред. – Ты поступил верно, что принял дары, а не отослал обратно, не стоит открыто ссориться с такой особой, но всё же…
– Стойте, – прервал его Хельмо, подступая ближе. Он опять, уже в который раз за день, еле верил ушам. – Козни? Вы действительно в моём присутствии вот так просто утверждаете, что человек, пользующийся моим безоговорочным доверием и пообещавший поддержку, желает вас… отравить или что-то похуже?
Янгред выпустил младшего командующего из хватки и лениво повёл зажатым в руке яблоком по воздуху. Он ничуть не смутился и не спешил объясняться.
– Не утверждаю. Предполагаю. Но скоро буду…
– А на чём основано ваше предположение?
– На жизненном опыте и неких наблюдениях. Вы были в городе со мной и, думаю, понимаете, что обстановка там тревожна. Вам не были рады, во всяком случае, не слишком рады. Не согласны? И я их понимаю. Вы, так сказать, плохой гонец. Пришли, требуете людей, и… что делают с плохими гонцами, Хайранг?
– Ну… – Тот явно не обрадовался, что к нему обратились за помощью, но послушно изрёк: – Отрубают головы.
На лице читалось здравое сомнение. А вот Янгред был серьёзен.
– Вот именно.
– Не знаю, с чего вы решили, – тихо возразил Хельмо. – Да, в городе траур, а многие напуганы, но Имшин – гарант безопасности. Даже если людей она не даст, то и вредить не станет. Но уверен, она вот-вот…
– Ну-ка ешь, моя хорошая.
Янгред, не слушая или слушая вполуха, подошел к обозной лошади, погладил её по морде и сунул в зубы яблоко. Она захрустела угощением, а огненный командующий стал с любопытством за этим наблюдать. Хельмо сжал кулак. Казалось, он говорит со стеной.
– Прекратите.
К нему лишь чуть повернули голову.
– Что именно прекратить?
Хельмо приблизился в несколько быстрых шагов. Неловко замерший в стороне Хайранг вздрогнул и пробормотал:
– Правда. Чем вас настораживают эти…
Его не слышали. Лошадь уже доела яблоко, Янгред отряхнул руки. Он всё с тем же надменным видом развернулся к Хельмо, и тот наконец заставил себя снова заговорить:
– Я догадываюсь, что наши земли и люди вас не радуют, где нам до