Серия «Доктор Дэвид Хантер» стр. 123
Скарсдейл повесил трубку. Секунду спустя он вышел из церковного офиса такой довольный, хоть плюнь.
— Итак, доктор Хантер, вы о чем-то хотели меня попросить?
— Мне надо переговорить с Карлом Бреннером. Хотелось бы, чтобы вы при этом присутствовали.
— Вот как? И с какой стати?
— Потому что он скорее прислушается к вашим словам.
— К моим словам? О чем?
Я бросил взгляд на садовника, но тот уже отошел подальше и казался полностью поглощенным работой.
— Полиция арестовала одного человека. Мне кажется, сыщики ошиблись, причем по вине Карла Бреннера.
— А эта ошибка никак не связана с Беном Андерсом, кстати?
Надо думать, выражение моего лица вполне сошло за ответ. Скарсдейл самодовольно усмехнулся.
— Сожалею, что приходится вас разочаровывать, только вряд ли это можно считать новостью. Люди видели, как его забирала полиция. Такие вещи не скроешь.
— Не важно, о ком идет речь. Я все равно думаю, что Бреннер соврал.
— Могу ли я узнать почему?
— У него зуб на Бена. А сейчас появился шанс поквитаться.
— Да, но вы же не знаете этого наверняка? — Пастор осуждающе поджал губы. — А Бен Андерс, кажется, ваш друг…
— Если он виновен, то заслуживает всего, что ему предстоит пережить. А если нет, то полиция попусту тратит время на тупиковую версию.
— Это им решать, а не поселковому доктору.
Я сдерживался из последних сил.
— Прошу вас, пожалуйста.
— Сожалею, доктор Хантер, и тем не менее мне кажется, вы сами не понимаете, о чем просите. Это же вмешательство в полицейское расследование.
— Нет, речь идет о спасении человеческой жизни! — чуть ли не закричал я, а потом добавил уже спокойнее: — Прошу вас. И не ради меня. Несколько дней назад Дженни Хаммонд сидела в церкви, где вы говорили о необходимости хоть что-то сделать. Может быть, она еще жива, но это ненадолго. У нее нет… я даже не могу…
Слова застряли в горле. Скарсдейл же молча наблюдал за мной. Тогда я просто покачал головой и повернулся, чтобы уйти.
— Почему вы думаете, что Карл Бреннер станет меня слушать?
Помедлив секунду, чтобы прийти в себя, я взглянул ему в лицо.
— Ведь с вашей подачи началось патрулирование. Он скорее обратит внимание на вас, а не на меня.
— Третья жертва… — медленно сказал он. — Вы ее знали?
Я только кивнул. Скарсдейл еще с минуту смотрел мне в лицо. В глазах священника читалось нечто совсем незнакомое. Потребовалось время, чтобы понять, что это такое: сострадание. А потом исчезло, уступив место его обычному высокомерию.
— Хорошо, — согласился он.
* * *Мне еще не доводилось бывать у Бреннеров, хотя не заметить их дом — дело почти невозможное. Своего рода местная достопримечательность, он располагался в миле от поселка, на самом конце грунтовой дороги, изъеденной рытвинами летом, а все остальное время года залитой лужами и непролазной грязью. Раньше близлежащие поля были осушены и использовались как сельхозугодья, но к настоящему моменту они мало-помалу начинали возвращаться в первобытное, дикое состояние. В самом центре, в окружении мусора и всяческой рухляди, стоял дом. Высокое полуразвалившееся сооружение, не имевшее, кажется, ни единой прямой линии или угла. Год за годом к нему добавлялись пристройки, а точнее, ветхие сараи, лепившиеся к стенам будто пиявки. Кровля, залатанная кусками гофрированной жести, резко контрастировала