Библиотека

Серия «Доктор Дэвид Хантер» стр. 124

Размер шрифта
-
+
Тема

с образчиком модернового стиля — гигантской спутниковой тарелкой.

Во время нашего короткого путешествия Скарсдейл не проронил ни слова. В тесной кабине еще сильнее ощущался какой-то затхлый, кисловатый запах его одежды. Покачиваясь на ухабах и выбоинах, «лендровер» продвигался к дому Бреннеров. Навстречу, заливаясь остервенелым лаем, выскочила собака, но подойти ближе не решилась. Мы вышли из машины, и я энергично постучал по входной двери, сбивая с нее ошметки старой краски. Почти тут же нам открыла изможденная женщина, в которой я признал мать Карла Бреннера.

Длинные космы седых волос, бледная кожа. Она выглядела до болезненности худой, словно из нее высосали саму жизнь. Да

так, наверное, оно и есть, если принять во внимание характер детей, которых она ставила на ноги в одиночку. Несмотря на жару, женщина была одета в кофту ручной вязки поверх выцветшего платья. Пощипывая складки одежды, она молча нас разглядывала.

— Меня зовут доктор Хантер, — сказал я. Скарсдейла же представлять не требовалось. — Карл дома?

Казалось, она не услышала моего вопроса. Только я собрался повторить его вновь, как женщина сложила на груди руки.

— Он в постели.

Слова вылетели очень быстро, а тон, которым они были произнесены, свидетельствовал об агрессивности и вместе с тем нервозности.

— Нам надо с ним поговорить. Это очень важно.

— Ему не нравится, когда его будят.

Скарсдейл шагнул вперед.

— Это не займет много времени, миссис Бреннер. Однако действительно очень важно, чтобы мы поговорили.

Она неохотно отодвинулась, давая нам пройти.

— Обождите в кухне. Я схожу за ним.

Первым вошел Скарсдейл. Я последовал его примеру и очутился в грязной прихожей. Пахло старой мебелью и чем-то жареным. Запах пригоревшего масла стал сильнее, когда мы добрались до кухни. В одном углу показывал какое-то музыкальное шоу небольшой телевизор. За столом, перед пустыми тарелками, ссорились дети-подростки: мальчик и девочка. Рядом, положив на табурет забинтованную ногу и с недопитой чашкой чая в руке, сидел Скотт Бреннер, увлеченный телепередачей.

Завидев нас, все умолкли.

— Доброе утро, — сказал я Скотту, испытывая некоторую неловкость.

Из памяти совершенно вылетело, как зовут его младших брата и сестру. Впервые начали закрадываться сомнения в том, правильно ли я делаю, придя в чужой дом, чтобы обвинить человека во лжи. Впрочем, прав я или нет, без этого не обойтись, поэтому усилием воли я отбросил неуверенность и колебания.

Дом заполнила тишина. В центре комнаты стоял Скарсдейл, невозмутимый как статуя. Дети не отрываясь смотрели на нас, а Скотт упорно разглядывал собственные коленки.

— Ну как ваша рана? — спросил я, чтобы прервать затянувшуюся паузу.

— Ничего, — ответил он, посмотрев на ногу и пожав плечами. — Так, побаливает…

Просто поразительно, до какой степени у него грязные бинты.

— Слушайте, вам когда в последний раз делали перевязку?

Скотт покраснел.

— Не знаю.

— Ее вообще меняли или нет?

Он молчал.

— Рана опасная, и вам не следует быть таким легкомысленным.

— Да куда ж я пойду с такой ногой-то? — расстроенно ответил он.

— Мы могли бы прислать медсестру. Или пускай Карл отвезет вас в амбулаторию.

У Скотта окаменело лицо.

— Он слишком занят.

«Да-да, — подумал я, — еще как занят». Впрочем, у меня не было никаких оснований его обвинять. Вот, пожалуйста, еще одно напоминание о том, насколько я оторвался от своих врачебных обязанностей.

Из коридора

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.