Сэру Филиппу, с любовью стр. 120
- понимающе улыбнулась ему Софи, на своем опыте знавшая, что такое дети.
Филипп отвел близнецов в дальний угол и строго посмотрел на них.
– Оливер, Аманда, - торжественно объявил он, - мисс Бриджертон оказала мне честь, согласившись стать моей женой.
Глаза малышей загорелись.
– Что ж, - не без самодовольства заметил Филипп, - я рад, что эта идея вам по вкусу!
– А она… - начал было кто-то из детей, но Филипп перебил:
– Слушайте меня внимательно, я еще не все сказал. Так вот, несмотря на то что мисс Бриджертон в любом случае станет моей женой, мне хотелось бы произвести хорошее впечатление на ее родных. А для этого нужно, чтобы вы мне не мешали. Понятно?
Губы Аманды вдруг задрожали.
– В чем дело? - насторожился Филипп.
– Значит, ты стыдишься нас, папа? - В голосе малышки звучала недетская обида.
Филипп вдруг ощутил свое бессилие. Нет, он, видимо, так никогда и не научится управляться со своими детьми - что бы он ни сказал, они все воспринимают в штыки…
– У тебя какие-то проблемы, Филипп? - раздался вдруг над его ухом знакомый голос. - Может, я смогу помочь?
Элоиза! Вот оно, спасение! Филипп молча смотрел, как Элоиза, склонившись над детьми, говорит им что-то тихим, спокойным голосом - и вскоре, к его удивлению, близнецы попрощались с гостями и покорно удалились, хотя и без особой радости.
– Элоиза, - тихо проговорил Филипп, - поверь, я не перестаю благодарить Бога за то, что ты согласилась стать моей женой!
– Что ж, я рада! - Улыбнувшись ему, Элоиза вернулась к родным.
Филипп последовал за ней.
– Вынужден извиниться за поведение моих детей, - проговорил он, обращаясь к своим гостям. - С тех пор как умерла их мать, они стали немного неуправляемы.
Это было не совсем так - близнецы были неуправляемы и при жизни матери, но Филиппу не хотелось вдаваться в подробности.
– Не стоит извиняться, - дружески улыбнулся ему Энтони. - Мы понимаем, как трудно одному, без жены, растить двоих детей.
Филипп кивнул, мысленно поблагодарив Бога, что его гости готовы понять его трудности.
– Прошу к столу, - пригласил он.
Однако в продолжение всего обеда лица Оливера и Аманды стояли перед его мысленным взором. Когда они уходили, у них были такие грустные глаза…
Филипп привык видеть своих детей какими угодно - упрямыми, вспыльчивыми, злыми - только не печальными. И от этого Филиппу самому становилось очень грустно.
***После обеда и экскурсии по оранжерее общество разделилось на две группы - Энтони, Элоиза и Филипп решили прогуляться по поместью, а Бенедикт и Софи предпочли посидеть в шезлонгах на лужайке перед домом. Во время прогулки Энтони нарочно отстал от Филиппа и Элоизы, чтобы дать им возможность побыть вдвоем.
– Как тебе удалось повлиять на моих детей? - спросил у нее Филипп. - Что такое ты им сказала?
– Да вроде бы ничего особенного, - искренне пожала плечами она. - Просто я постаралась представить себе, как поступила бы в таком случае моя мать. Как видишь, это сработало.
Филипп на минуту задумался.
– Что ж, хорошо, когда твои родители могут служить для тебя примером! - вздохнул он затем.
– А разве про своих родителей ты этого не