Сэру Филиппу, с любовью стр. 129
как-никак двадцать восемь - возраст довольно солидный! Но, видимо, дело не в возрасте - женщине, вступающей в первый брак, должно быть, в любом случае необходимо время, чтобы освоиться со своим новым положением, будь ей двадцать восемь или восемнадцать…
В то же время Элоиза не могла не признать, что жизнь ее резко перевернулась и уже никогда не будет прежней. В одночасье она стала не только женой и хозяйкой большого дома, но и матерью двоих детей. Обычно же на женщину, вступившую в брак, эти две роли не обрушиваются одновременно.
Но Элоиза должна с этим справиться. В конце концов, она знала, на что идет.
***Элоиза гордо расправила плечи и посмотрела на свое отражение в зеркале. Она была из семьи Бриджертонов, и хотя и носила теперь другую фамилию, по сути своей она всегда останется одной из Бриджертонов. И если она хочет быть счастливой в браке, ей самой надо позаботиться об этом.
Элоиза начала поправлять перед зеркалом прическу, но в этот момент раздался стук в дверь. Она пошла было открывать, но дверь оказалась незапертой, и Филипп (а кто еще это мог быть?) уже вошел. Однако он не спешил приближаться к Элоизе - очевидно, для того, чтобы дать ей время привыкнуть к его присутствию.
– Может, позвать служанку, чтобы она тебе помогла? - спросил он.
– Я отпустила ее на сегодняшний вечер. Мне хотелось побыть с тобой наедине.
Филипп откашлялся и нервно оттянул свой шейный платок, словно тот его душил - жест, видеть который для Элоизы стало уже привычным. В роскошном свадебном наряде Филипп, обычно носивший удобную, не стесняющую движений рабочую одежду, явно чувствовал себя немного не в своей тарелке.
Элоиза никогда не думала, что выйдет замуж за человека, для которого его дело или увлечение будет не менее важным, чем жена. Для Филиппа же, судя по всему, его занятия ботаникой были чем-то гораздо большим, чем цросто бегством от скуки, как для большинства светских бездельников, вынужденных чем-то заполнять свои дни.
Тем не менее, Элоиза не ревновала Филиппа к его увлечению. Более того, ей даже нравилось, что у мужа есть какая-то цель в жизни. По крайней мере, все лучше, чем скачки или игра в карты…
Это даже вызывало у Элоизы уважение к Филиппу, что было для нее большим облегчением. Какой бы мукой стал для Элоизы брак, если бы она не уважала своего мужа!
– Ты готова? - спросил Филипп. - Если нет, я подожду…
– Нет-нет, - помотала она головой, - я готова.
Филипп пробормотал себе под нос “слава Богу!” (впрочем,
возможно, Элоизе это только показалось), и через мгновение она уже была в его объятиях, и он страстно целовал ее. И если еще секунду назад у Элоизы все-таки оставались последние сомнения, этот поцелуй окончательно развеял их.
Как ни старался Филипп во время брачной церемонии и позже, во время свадебного обеда, сосредоточиться на том, что происходило вокруг, мысли его неизменно возвращались к тому, что ему предстоит, когда он, наконец, останется наедине с молодой женой. Перед мысленным взором его все время стояло дразнящее тело Элоизы, и, хотя он еще не видел ее целиком, мужское воображение живописно дорисовывало детали. Филиппу казалось, что все вокруг