Серые Пределы стр. 246
Не мог не знать!! Потому-то и носился потом вокруг, порываясь защитить даже там, где не нужно! Потому-то и боялся за нее, хранил ее тайну и упорно молчал даже когда становилось совсем невмоготу. Небо! А Траш? Ведь Седой сразу сказал, что хмеры не терпят возле себя самцов! Чуть не со смехом подтвердил, что Белик – ее «главная самка»!! Но мы и тогда не сообразили, что нас буквально тыкали носом в правду!! Видно, в то время такая правда была никому не нужна… А оторопелые взгляды Илимы и ее опекунши, когда они случайно узнали? А бесконечные и необъяснимые отлучки во время стоянок? Она ведь никогда и нигде не приближалась к воде, если не была уверена! Даже танцуя с Каррашем! Даже одна! Всегда следила за остальными! Маленькая, скрытная и очень умная Гончая, которая сумела так ловко обвести нас вокруг пальца!
Это ведь тебя я чувствовал много раз, когда уходил в лес, Белка? Это ведь ты всегда держала меня краешком глаза! Ты была рядом в тот день, когда мы впервые поссорились! Ты следила за моими отлучками! Ох, Белка… не зря я сходил с ума от этих несуразностей и странных кусочков головоломки, в которую ты впутала нас всех. Не зря сомневался и нервничал. Не зря мое сердце так громко колотилось каждый раз, когда ты просто проходила мимо.
Боги… как же мне сказать тебе все это, Белка? Как показать, как выразить, если в горле пересохло, а в голове, как назло, нет ни одной путной мысли? Как сделать так, чтобы ты поняла меня? И как просто устоять на ногах в этот безумно трудный миг внезапного откровения?
Твои верные Гончие и сейчас стоят вокруг тебя настоящими церберами, чутко следят за каждым нашим движением, готовые и вежливо улыбнуться, если мы окажемся достаточно умны, чтобы не возмущаться очередным обманом, и грубо дать в морду, если хоть у кого-то вырвется даже крохотная непристойность.
Таррэн опустошенно прикрыл глаза.
Ох, сердце, сердце! Ты ведь знало! Давно знало, что это – правда! Ты ведь почувствовало ее почти сразу, в самый первый день, когда только-только увидело эти голубые глаза! Ты знало, но упорно молчало, милостиво соглашаясь хранить эту тайну так долго, как только потребуется. Как она захочет. И лишь иногда, изредка, когда она была чересчур близко, ты не могло удержаться и сдавалось на ее милость… а я так ничего и не понял! Не увидел, не заметил, не признал, хотя мог бы. Мог бы сто раз догадаться, почему ты так странно екало каждый раз, когда доводилось к ней прикасаться. И на Тропе, и раньше, и совсем недавно, буквально на днях, когда ее на руках пришлось нести и старательно не думать о том, до чего же хорошо она пахнет. Выходит, не зря. Эх, сердце… как же ты могло утаить от меня эту истину?!
Темный эльф подавил тяжелый вздох и с усилием отвел взгляд. Весельчак, напротив, вытаращился во все глаза и уронил нижнюю челюсть.
– Белик, ты что, дев…?!
Элиар мудро закрыл ему рот, потому что слово «девчонка» наверняка относилось именного к той «очевидной глупости», которую больше никому не нужно было пояснять. Все и так прекрасно видно. Даже… гм,