Серые Пределы стр. 67
песчаники, пугливо втягивающие раскинутые под землей щупальца… а посреди этого угрюмого великолепия все так же шли десять сумасшедших, рискнувших, на свою беду, штурмовать знаменитую Тропу Смертников. И вместе с ним – громадная хмера, от одного вида которой страстно хотелось сотворить охраняющий знак и сплюнуть через плечо. Так, на всякий случай.
Таррэн покосился на Белика, бегущего впереди рядом со своей с грозной подругой, и неожиданно подумал, что еще ни разу не видел, чтобы мальчишка или свирепая хищница ели. Неизвестно, что с ними было ночью, где они скрывались и как провели эти часы, но ни вчера, ни утром они не сделали даже глотка воды, не говоря уж том, чтобы нормально перекусить. Вернулись с рассветом, хмуро рыкнули на два голоса, сверкнули ненормально зелеными глазами, красноречиво свидетельствуя, что странная связь между ними никуда не делась, и без лишних разговоров двинулись в путь. Нимало не беспокоясь о потребностях остальных и даже ни на миг не задержавшись.
Люди с тихими проклятиями поднялись, спешно забросали отхожее место сухой полынью и, дожевывая на ходу, заторопились следом, потому что неутомимый проводник явно не собирался никого поджидать. И теперь они не первый час неслись по ненадежным насыпям, подобно горным козликам на выгуле – бодро, высоко вскидывая ноги, чтобы не споткнуться, и изредка шипя сквозь намертво сомкнутые зубы.
Темный эльф нахмурился: голодная хмера под боком начинала его сильно беспокоить. И, хотя Траш не выглядела раздраженной или обезумевшей от жажды, все же не стоило забывать, что она – хищница. Причем, не с самой лучшей репутацией. Возможно, они с Беликом выловили кого этой ночью и поэтому не казались слишком голодными. Но, во-первых, они явно не отходили далеко от лагеря, во-вторых, там вряд ли могло водиться что-то крупнее навозного жука, а этим, как известно, не наешься. Наконец, в-третьих, для подобного меню хмера была слишком уж бодрой, а вот Белик, наоборот, заметно побледнел. Плавности и легкости движений, разумеется, не утратил, темпа не сбавил и был все еще полон сил (интересно только, своих или чужих?), однако здорово настораживало, что пацан в последние часы начал как-то хищно оглядываться по сторонам. А засохшая в уголке его рта крохотная капелька крови вовсе не давала эльфу покоя.
Перед очередным препятствием в виде невысокого каменного гребня Траш неожиданно замерла и тихонько втянула ноздрями сухой воздух. Белик застыл тоже, повторил ее движение с точностью до последнего штриха, после чего вдруг растянул губы в зловещей улыбке и неслышно прошептал:
– А вот и он! Попался, стервец! Теперь не уйдет!
Пацан многообещающе рыкнул, слегка присел и, привычно ухватившись за костяные гребни на холке хмеры, что почти доставала ему до подбородка, резко оттолкнулся. Траш, предвидя его прыжок, взлетела в воздух одновременно с хозяином, потрясающе легко преодолев немалое расстояние до вершины примеченной скалы, где упала на брюхо, плавно меняя окрас с серого на черный, и почти слилась с непроглядной чернотой камня. Уже наверху Белик ненадолго замер, настороженно разглядывая раскинувшееся впереди пространство, а потом с тихим проклятием распластался рядом с подругой, торопливо разматывая веревку и скидывая наземь свободный конец.
Таррэн без лишних слов взметнулся по ней наверх.
– Ты права, – шепнул Белик на ухо заворчавшей хмере,