Серый и соседка стр. 107
без второй ноги останется…
Алексей снова посмотрел на Ларису. И почему-то вспомнил жутковатую колыбельную.
– Вы ее забрать хотите? – деловито спросила медсестра.
– Нет, – ответил он. – Некуда. Живу у девушки, сам инвалид, не смотрите, что в форме, отставной я. Но могу немного денег переводить на лекарства или что там еще нужно? Совсем немного, я еще и безработный.
Почему-то он испытывал мстительное удовольствие, говоря эти слова. И удивился, когда медсестра понимающе переглянулась с Ларисой, а та только улыбнулась, мол, он и не такого наговорит.
– Малютина оставила сына в детдоме, – пояснила она. – Он ее двадцать лет не видел. Разыскал вот.
– Ничего себе кино! – у медсестры разгорелись глаза, надо было полагать, скоро весь приют облетит пикантная история. – Это о нем, значит, Нина, как не в себе, кричит, мол, сгинь, чудовище, пропади пропадом?
– Ну, я был тем еще чудовищем в три года, – согласился Алексей. Внутри что-то неприятно дрожало. – Да и потом не лучше. Правда, может, это она об отце? Я его не помню, а она меня сегодня с ним спутала.
– Ну кто разберет, – пожала плечами женщина. – Так… я вам реквизиты запишу, если вдруг будете деньги переводить или передавать с кем-то, уточняйте, это лично для какого-то пациента или вообще. Вы еще к Малютиной пойдете?
– Нет, – сказал Алексей. –
Хватит. Спасибо вам.
– Да не за что.
Он молчал всю дорогу до хостела и весь вечер. Ужинать не стал, выпил кружку чаю и этим ограничился. Есть попросту не хотелось, копаться в себе – тоже, тем более, что Алексей этого делать не умел и опасался забраться в такие дебри, что не выберешься. А в психушку он не хотел.
– Серый… – Лариса осторожно погладила его по плечу. – Можно к тебе?
– Тесно будет, – ответил он. – Кровати узкие.
– Ну и подумаешь! Холодно, пусти погреться… – Девушка, не дожидаясь ответа, набросила поверх второе одеяло и забралась на кровать. Ноги у нее и впрямь были ледяные. – Ух, какой ты теплый… Лёш, чуть-чуть подвинься, а то я упаду, да, вот так. И давай спать. Завтра рано вставать…
«И спит у самой стенки, – вспомнил Алексей слова медсестры, и его пробрала дрожь. Лариса только крепче прижалась к нему и блаженно вздохнула. – Придет серенький волчок… Да что за бред!»
Только вот Лариса всегда ложилась с краю и прекрасно засыпала. Всегда теснила его к стенке. И эта проклятая колыбельная…
– Серый, вставай, нам пора, – осторожно потрясла его Лариса за плечо, и он разлепил сонные глаза. – Выспался?
– Угу, – ответил он, хотя не отказался бы вздремнуть еще часиков пять.
– Я тогда пойду чаю заварю, а ты умывайся пока, – сказала она, привычно поцеловала его в нос и улетучилась.
Алексей так и молчал, только поздоровался с Сергеем да и уставился в окно. Лариса его не трогала, заговорила с коллегой о работе.
Обратно ехали несколько часов, с перерывами, понятно, и желтая луна мчалась вслед за автомобилем, нагоняя непонятную тоску и заставляя ловить ее краем глаза – сперва в боковом стекле, потом – в зеркалах…
– Серый, ляг, поспи, – озабоченно сказала Лариса, когда они распрощались с невозмутимым Сергеем и поднялись в квартиру. – У тебя вид совершенно измученный. Сходи в душ и ложись, я дверь прикрою.
– А ты? – выговорил он. За сутки