Серый и соседка стр. 70
не знаю, чего больше хочу: приехать, взглянуть на то, во что она превратилась, и спросить, почему так со мной поступила… взаправду, не из пустых оправданий. Хотя она меня вряд ли узнает… Или же приехать на похороны, а лучше вовсе на могилу, чтобы не увидеть… ее – такой, – выговорил Алексей сквозь зубы. – Ларис, пусти, я сейчас выть начну, ну пусти же ты меня!..
Конечно, он не выл, просто вздрагивал молча, так было больно внутри, и если бы не Ларисины руки, запросто разбил бы себе голову об угол стола, чтобы заглушить боль душевную телесной.
– Рано еще, – непонятно сказала она, когда его отпустила судорога. – Идем, Серый, тебе надо лечь. Идем…
Кошки увязались следом, тут же запрыгнули к нему на диван, мешая снимать джинсы (он вовсе позабыл, что в присутствии Ларисы свои шрамы старается не демонстрировать), окутали, казалось, целым пушистым облаком, только боль в груди не исчезала, а плакать он разучился давным-давно.
«Баю-баюшки-баю, не ложися на краю», – донеслось вдруг издалека, и Алексей понял, что проваливается в никуда, но не стал сопротивляться: там было так тихо и спокойно…
Он снова несся во весь мах над снежной равниной, не касаясь наста, запах свежего снега будоражил ноздри, северное сияние повисло радужным полотнищем, а луна – луна бежала впереди, недосягаемая, неосязаемая, невидимая, но вездесущая…Большой сильный зверь, он притормозил на не тронутом ничьими следами снегу, упал на спину и с наслаждением вывалялся в нем, извиваясь и поскуливая от восторга. Потом вскочил, встряхнулся – полетели снежные хлопья, – и снова побежал вперед. Его манил какой-то смутно знакомый запах, но это был не запах добычи.Внезапно большой сугроб впереди взорвался снежными брызгами, он привычным кувырком ушел в сторону, тут же сообразив: это не мина, это просто кто-то притаился в снегу, поджидая его… И вот тут уж пошла охота! Поднялся снегопад, и он только и различал, что мелькнувший силуэт, веселую ухмылку, блеск глаз, и никак, никак не мог догнать! Беглец пару раз выскакивал из снежной круговерти откуда-то сбоку, игриво бил лапой по морде и исчезал прежде, чем он успевал сориентироваться.Сил не осталось, выла вьюга, ледяной ветер хлестал в глаза…«Надо зарыться в снег, – вспомнил он, – сверху еще наметет, и там я не замерзну! Главное, чтобы воздуха хватило.»Он живо закопался под большой сугроб, протаял себе отверстие для дыхания с подветренной стороны, свернулся клубком и прикрыл глаза. Вьюга могла бесноваться сколько угодно, ему было тепло и спокойно…Алексей очнулся от того, что у него озябли босые ноги. Он потянулся было укрыться, но тут же сообразил, что лежит на правом боку, укрывшись пледом с головой, один нос наружу, и подтянув колени к груди. Чего, кстати, он не мог сделать чисто физически. А если все-таки сделал… скажем, спросонок, то разгибать его придется бригаде скорой помощи.
Он осторожно попытался выпрямить хотя бы одну ногу. Получилось, хотя по икре сразу загуляли «иголочки». Вторая тоже подчинилась. И, что вовсе уж удивительно – спокойно, без привычной боли расправилась спина. Ребра поднывали, но это можно было не принимать в расчет.
Алексей полежал немного лицом вверх, потом запрокинул голову. Луна еще не ушла, и тень «ловца снов» на стене была четко видна. Он скользнул взглядом