Шестеро в доме, не считая собаки стр. 24
в маленьком классе должны быть другие, чем в большом, там все должно быть по-другому, а у нас-то все так же! И вот когда наступит светлое будущее и во всех классах будет по 10 человек, то выяснится, что мы опять не готовы к этому, как сейчас не готовы к компьютеризации, к политехнизации, к обучению шестилеток, потому что всегда живем сегодняшним днем и не умеем видеть в его разнообразии ростки завтрашнего, не умеем учиться у самих себя. Дети пока заметно лучше нас — они так хотят учиться и при этом такие терпеливые учителя. Они умеют хвалить, они не устают ставить пятерки, они не строят из себя «сильных мира сего», как это делаем мы. Детство неповторимо и, увы, невозвратимо, но подлинная педагогическая мысль никогда не могла примириться с этим, и недаром Януш Корчак назвал свою книгу «Когда я снова стану маленьким». В каждом ребенке живет взрослый, хотя, наверное, не в каждом большом дяде или тете живет ребенок. И все-таки, обращаясь к лучшему в нас, повторим вслед за Корчаком: «Дети, дерзайте! Мечтайте о славных делах. Что-нибудь да сбудется».
Школьный дом
День рождения ребенка и день рождения школьника, т. е. 1-е в его и в родительской жизни первосентябрьское утро, определяют наши общие с ним жизни на долгие-долгие годы. С коляской и малышкой-дочкой мы провожали нашего старшего в школу, и я, в предвкушении торжественного момента праздничной линейки, все поправляла ему то ранец, то цветы, то воротничок рубашки. Но… у дверей школы был буквально людской водоворот, и кто-то вырвал его ручонку из моей, и моего сынишку куда-то унесло. Не успела я опомниться, как тяжелые школьные двери захлопнулись, и кто-то из-за них прокричал: «Полдвенадцатого!» — «А его оттуда выпустят?» — с ужасом спросила младшая сестренка. Так мы встретились со школой, так я, выражаясь фигурально, переступила ее порог. С тех пор с небольшими вариациями эти встречи повторялись регулярно, я четырежды шла первый раз в первый класс и четырежды в третий класс, трижды в пятый, дважды в шестой и один раз в восьмой. И ни разу не было праздника, всегда толкотня, беспорядок, длинные нудные речи, фоном которых служили окрики: «Иванов, замолчи!», «Стой смирно, я кому сказала!»
Ну вот, скажет читатель, столько недостатков у нашей школы, что не знаем, за что хвататься, что искоренять в первую очередь, а она о такой ерунде — праздник не тот! Но как в капле воды отражается весь небосвод, так в каждом крохотном эпизодике видна главная, на мой взгляд, беда нашей школы — отсутствие профессионализма. Кажется, что
это не школа, просто милые и не очень милые, молодые и не очень молодые тети собрали, говоря словами Л. Толстого, «в одно небольшое место» много-много мальчиков и девочек и теперь пытаются их чем-то занять. И на события в этих, так сказать, коллективах реагируют по-домашнему, кто как может, кто умно и честно, кто неумно, а кто и вообще никак. Больше всего мне нравится, когда матерям говорят: «Вы позанимайтесь с вашим ребенком математикой (письмом, историей, английским, географией, алгеброй, химией и прочая, и прочая, и прочая…)» Мне кажется, эта столь обычная в школе фраза (как говорится, поднимите руки, кто ее слышал) — приговор нынешнему