все это спрятано где-то очень глубоко во мне. Я тоже хочу заботиться о других, проявлять внимание к людям, дружить… Но тут во мне словно срабатывает какой-то невидимый выключатель и размыкается цепь между тем, какая я внутри, и тем, как я выгляжу снаружи. Кстати, предложение получилось довольно корявым: дважды повторила слово «тем». А я помню, как ты боролась с тавтологией, когда проверяла мои эссе, прежде чем они попадали в руки учителя. Ты всегда вычеркивала те слова, которые я повторяла по нескольку раз.Мы были добры и терпеливы по отношению друг к другу. Ты не любила говорить, но я всегда была наготове и могла озвучить твои слова вместо тебя. Зато ты писала гораздо лучше меня. Словом, мы были хорошей командой.Я думала, что сделаю тебя счастливой, когда покупала эту квартиру для нас с тобой. Что наконец-то мы заживем спокойной оседлой жизнью. Никаких больше путешествий, ибо я понимала, что ты уже устала ездить по миру. Пора начинать жить нормально, как живут другие люди, быть самими собою, но при этом быть вместе. Однако, как оказалось, дела у нас пошли только хуже.Но задумалась я об этом совсем недавно, в самые последние дни, когда торчала в полном одиночестве в нашей квартире, ожидая, что ты позвонишь мне. Тогда наконец до меня дошло, что я загнала тебя, словно тигра, в клетку, из которой ты никак не можешь вырваться на волю. Я вела себя грубо с твоими друзьями, и с мужчинами, и с женщинами, потому что панически боялась потерять тебя. Тебя, единственного человека на свете, не считая папы и Ма, кто любит меня, как я думала…Но вот, Сия, я уезжаю. Оставляю тебя на какое-то время одну. Потому что знаю, что ты этого хочешь. А я ведь люблю тебя больше всех на свете. Хотя, как мне кажется, уже нашелся кто-то другой, кто тоже любит тебя. И, значит, больше я тебе не нужна…
Я подняла глаза и увидела, что уже началась посадка. И тут же неприятно свело живот. Ведь я еще никогда, ни единого разу, не летала самолетами без Сии. Она обычно садилась возле окна иллюминатора, а меня всегда сажала посередине, но обязательно рядом с собой. Мечтательница! Она привыкла витать в облаках. А вот я всегда предпочитала обеими ногами прочно стоять на земле. Обычно за двадцать минут до взлета она давала мне таблетку, и я благополучно погружалась в сон, едва усевшись в свое кресло, и больше ничего не боялась.
Я нащупала пальцами наружный кармашек на своем рюкзачке, чтобы достать оттуда кошелек. Я была уверена, что перед тем, как покинуть квартиру, я положила в него таблетки. Но никаких таблеток не оказалось.
Что ж, значит, на сей раз полечу как есть, без таблеток, решила я про себя, продолжая шарить рукой в рюкзаке в поисках паспорта и посадочного талона. Впредь мне придется обходиться без многого, что было в моей жизни раньше. Надо привыкать. Я тронула конверт, в котором лежало письмо Па Солта ко мне, и вытащила его. Конверт заляпан пятнами, крупинками сахара. Видны следы от засохшего варенья, вытекшего из пончика. Как это похоже на меня, подумала я, не скрывая собственного раздражения. Не сумела сберечь чистым даже