Северный крест. Миллер стр. 120
управление ледоколом и, не обращая внимания ни на состояние генерала, ни на адъютанта, предупреждающе приложившего палец к губам, тронул Миллера рукою за плечо:
— Евгений Карлович!
Миллер выпрямился.
— Да.
— Впереди ледовые поля. Совсем немного осталось.
— И что же? Я в этом совершенно ничего не понимаю.
— «Ярославну» придётся бросить. С нею мы сквозь поля не пройдём.
Военная яхта, сцепленная прочным буксирным тросом с ледоколом, шла на поводу след в след, носом в корму.
— Спасти её не удастся?
— Не удастся, — кавторанг отрицательно качнул головой, — льды просто раздавят её.
— Жаль. — Миллер вздохнул. — Заберите с неё орудия, они нам могут пригодиться.
— Возьмём не только орудия, но и запас угля — у нас кочегары догребают последние крошки, топки ледокола работают уже на пыли, а не на угле.
— Да-да, заберите и уголь, — в голосе генерала послышались растерянные и одновременно виноватые нотки, он отвернулся от кавторанга.
Тому сделалось жаль Миллера, он тихо отошёл в сторону, беззвучно открыл дверь, ведущую вниз, в машинное отделение, и исчез.
Миллер вздохнул, перчаткой сбил с лица морось, украсившую белой щёткой брови. Все планы, которые имелись у него, все до единого, — рухнули. Даже план эвакуации, который, несмотря на все затяжки, был готов, и тот рухнул. Миллер приподнялся на цыпочки, вгляделся в серое вязкое пространство, в которое с грохотом вгрызался ледокол.
Может, обойдётся, может, злосчастные ледовые поля удастся обойти, либо их вообще не окажется — ведь всё может быть! — но сколько ни вглядывался он в серую муть, так ничего и не увидел. Внутри затеплилась надежда: а вдруг всё-таки удастся обхитрить море?
Лицо Миллера разгладилось.
Напрасно он надеялся на снисходительность судьбы. Через двадцать минут под днищем «Минина» раздался такой тяжёлый скрежет, что все находившиеся на ледоколе люди невольно сжались, подмятые страшной мыслью: неужели они наткнулись на айсберг? Как когда-то наткнулся «Титаник»... Стало понятно, что ледовые поля не обойти.
«Минин» закряхтел, качнулся корпусом в одну сторону, потом в другую, несколько раз повторил раскачку и тихо сполз с льдины.
Отработал немного назад — прошёл всего несколько метров, и тут же мичман, стоявший на корме «Минина», скрестил над головой руки: хватит! Ситуация была опасная — не дай бог провисший канат, на котором шла «Ярославна», намотается на гребной винт ледокола.
Ледокол вновь совершил несколько коротких резких рывков, всадился носом в огромную приглубую льдину — «айсберг», — у приглубых льдин обычно на поверхности находится лишь одна шестая часть, всё остальное скрыто в воде, — задрожал всем корпусом, пытаясь одолеть льдину, но не одолел и вновь сполз назад.
Стало ясно, что в лоб льдину не взять, надо искать обход. Ох, какой большой помехой была «Ярославна», она сковывала любой, даже самый малый манёвр ледокола.
За два часа они прошли не более двадцати метров, после чего капитан второго ранга скомандовал с досадою:
— Стоп!
Адъютант Миллера немедленно примчался в рубку.
— Что случилось?
— Всё! — мрачно произнёс кавторанг. — Дальше с «Ярославной» мы идти не сможем.
Разгрузку яхты произвели с завидной быстротой. За три часа солдаты, толпившиеся на палубе «Минина», перебросали на ледокол весь уголь. Машины на «Минине» разом заработали веселее, невесомый белёсый дым, висевший над его трубами, словно