Сезонные страхи стр. 52
просто молча садится на краешек кровати.
– Чепуха какая-то, – говорит она. – Что значит «Зимний асцендент»?
– Ладно, объяснение получится странное.
– Куда уж страннее, – возражает Мелани.
– Твоя правда, – беспечно отвечает Джек. Голос у нее довольный. – Чтобы наш мир крутился, люди ему на самом деле не нужны. Он их даже не особенно-то и хочет. Мы – это такой побочный продукт, который получается, когда вселенная упорядочивает самое себя, такие себе помехи, возникающие при передаче сигнала. Маленькие частички времени и материи, достаточно упорядоченные, чтобы мыслить и чего-то хотеть, а миру это очень неудобно, ведь ему нужно как-то существовать, пока мы в нем ходим-бродим со всеми своими желаниями, чувствами и стремлениями. Ему надо нас как-то встраивать, учиться с нами жить.
– Понятно, – говорит Мелани, хотя ей совершенно ничего не понятно.
– И вот реальность начала привязывать людей к своим основным функциям. Чтобы нас чем-то занять, чтоб не слишком балагурили. Но дело вот в чем: стоит какой-нибудь функции реальности получить человеческое лицо, как она больше не может правильно работать без воплощения. Для всего, что в наши дни регулярно воплощается, когда-то был избран первый человек; все эти функции прекрасненько себе жили-поживали, пока не научились быть людьми. Как только функция осознает саму концепцию воплощения, она на нее подсаживается. Стоит после этого убрать человека, придется убирать из вселенной и само понятие. Улавливаешь?
– Нет. Совсем не улавливаю.
– Хотела бы я сказать, что дальше будет проще, но вряд ли, – Джек пожимает плечами. – Извини, мне очень жаль.
– Ни капельки тебе не жаль.
– Да, ни капельки. Мне жаль, что именно я тебе это пытаюсь растолковать, ведь я сама не так давно обо всем узнала, но чего уж тут. Меня обучала одна дама, Кукурузная Дженни, вот она бы отлично все разложила по полочкам. Плохо, что она не годится. Но у меня есть ее номер, – Джек оживляется. – Наверняка она сейчас толкует с твоим парнем, раз уж вы полыхнули одновременно. И наверняка у нее получается гораздо лучше, а он потом растолкует тебе. Здорово, да? Тебе же наверняка проще воспринимать кого-то из близких. Я тоже когда-нибудь стану к тебе ближе, если победишь. Но пока я всего-навсего странный ребенок, без приглашения забравшийся в твое окно.
– Я уже совсем потерялась, – хмурится Мелани.
– И никогда не найдешься, если не победишь, – Джек подается вперед, уперев локти в колени, взгляд ее серьезен. – Смотри, пока на службу не призвали первого Скупого Джека, осень распрекрасно себе наступала безо всякого человеческого лица, но стоило привязать ее к человеческому облику, стоило ей понять, каково это – дышать, ходить среди людей, – она подсела, и теперь, если убрать Джека, придется убрать и всю осень. Лето будет переходить сразу в зиму, и нарушится баланс.
Мелани молчит. И просто таращится на Джек.
– Асценденты сезонов появлялись один за другим, когда год научился разделять сам себя. Джек в зеленом направляет весну. Кукурузная, или Пшеничная, Дженни хранит лето. Скупой Джек – осень. А твоя покорная слуга, расчудесный и распрекрасный Ледяной Джек, заботится о зиме. Но чем дольше мы служили, тем тяжелее становился год, и в конце концов мы утратили над ним власть. Два самых сильных сезона срослись в две короны. Зима и лето. И у них появились не