Сезоны любви (СИ) стр. 128
чему! — с досадой бурчала я. — Ладно, переживу как-нибудь. Что за музыка?
— Где? Тут всюду музыка… А, там Зеленый Театр. Кто-то опять приехал деньгу на нас зашибать.
— Пошли послушаем где-нибудь рядом, на скамеечке.
Скамеечка с трудом, но нашлась. Мы сидели у театра, наслаждаясь теплым вечером и песнями известного певца. Теперь можно совершенно спокойно рассказывать на работе, что была на его концерте: тетки иззавидуются, выспрашивая, сколько же я потратила на билет. А я с чистой совестью могу сказать, что ни копейки, и на уточняющие вопросы буду только таинственно улыбаться — и пусть думают, что у меня на курорте все сложилось.
— Потанцуем? — неожиданно предложил Роман. Я огляделась и обнаружила, что многие парочки уже снялись с места и танцуют под последний лирический блок концерта.
— Потанцуем, — согласилась я, принимая протянутую руку. Мы танцевали и танцевали, а музыка все длилась и длилась, и мы, наконец, забыли про собственно танец.
— Я, кажется, очень срочно нуждаюсь… — пробормотал Роман, утыкаясь губами в мою макушку. Я попыталась сосредоточиться: мешали его руки, его запах, оказавшийся удивительно притягательным, его плотное горячее тело, казалось, окружавшее меня со всех сторон.
— А? В чем? — заторможено спросила я.
— В сексотерапии…
Я глубоко вздохнула и призналась:
— Я тоже…
Пауза.
— Ну тогда что… пойдем ко мне?
Так просто?
А где цветы? А где страстные признания? А где комплименты, наконец?
— Ну пожалуйста, — пробормотал Роман мне в макушку. — ПОЖАЛУЙСТА.
Вы знаете, что «пожалуйста» — волшебное слово? А произнесенное на горячем выдохе, в тесных объятьях, под быстрый стук сердца, под этими чертовыми южными звездами… сдались они мне… — оказывает просто магическое действие на податливую женскую душу. И тело, конечно.
— Ну, пошли, — сказала я.
— Ну что? — спросил Роман, появившийся из ванны в едва запахнутом халате. — Жалеешь?
— О чем? — я глянула на него одним глазом — халат практически ничего не прикрывал. И это самое «ничего» было даже очень… ничего. Роман улегся на застонавшую кровать, сдвигая меня к стене. Был он расслаблен и очень доволен.
— Что столько времени потеряла? Все каких-то других мужиков искала, когда — вот он, под боком. И какой мужик!
Я едва не щелкнула его по самодовольному носу. Ах, так это у него соревновательный инстинкт включился? Как смеешь смотреть по сторонам, когда вот он я, рядышком?
— Ну-ну, — сказала в тон. — Это ты наверняка жалеешь, что весь сезон проспал да проглядел ту, в шляпке!
— Какую ту? — не понял он. — В какой шляпке?
— Ну ту, на которую ты все глаза пялил. В солярии.
— На тебя и пялил, — уверил Роман, обнимая меня покрепче. Врет, конечно, но все равно приятно.
Мы повторили «терапевтическое лечение» еще раз.
А потом еще.
Кажется, сам Роман удивился этому не меньше, чем я. Да-аа… все-таки «воздух, солнце и вода» — великая вещь. Вещи. А также двухнедельный сон на свежем воздухе под тем же солнцем и рядом с тою же водою.
"А впереди у нас три дня и три ночи, — напевала я себе под нос. — И шашлычок под коньячок — вкусно очень! И я готов расцеловать город Сочи, за то, что свел меня с тобой". Практически про нас! Разве что дома не ждет меня семья, а Романа — сыновья. Или эта песня