Библиотека

Сфера 17 стр. 162

Размер шрифта
-
+
Тема

Сейчас царствовала весна, и даже эти сирые просоленные растения выглядели нарядно.

Морем владел весенний штиль. Оно казалось огромной серебряной пластиной: лишь на несколько тонов цвет его отличался от песка. Только на самой кромке воды иллюзия исчезала. Раковины и морские хлебцы лежали тут и там, между ними сновали крупные, с кулак, водомерки. Эти места от ближайшего посёлка отделяла сотня километров, поэтому раковины оставались нетронутыми — огромные, извилистые, игольчатые, они дожидались шторма, который превратит их в серебристый песок.

Солнце медленно опускалось в тихие воды. Свет его рассекали узкие далёкие тучи, похожие на перья. В вышине парили два крупных ящера-рыболова с роскошными, необтрёпанными ещё весенними хвостами. Николас смотрел на них и гадал, как они залетели так далеко на север. Павлиньи рыболовы обитали дальше к югу, по берегам солёных рек. По-настоящему жарких дней ещё не случалось, лететь в холода им было совершенно ни к чему…

Эрвин вышел из моря довольный, со смеющимися глазами, и немедленно сгрёб Николаса в охапку. Тот чертыхнулся: вода не прогрелась, Эрвин был холодный как ледышка. Но отталкивать его не стал. Обнял за шею, закрыл глаза и послушно лёг на песок, доверяясь объятиям. Губы у Эрвина были солёные, и щёки тоже, и уши… Он целовал Николаса словно после долгой разлуки, словно жаждущий, добравшийся до пресной воды или ребёнок, дорвавшийся до подарка. Держал крепко.

— Хватит, — выдохнул Николас наконец, — не надо, Эрвин…

Заниматься сексом в полосе прибоя очень романтично, но не тогда, когда температура воды пятнадцать градусов по Цельсию. К тому же накануне Николас полночи извивался под Эрвином, и это было для него уже немного слишком. Чёрный Кулак вернулся с Сердца Тысяч и по пути три недели отдыхал, а начупру Реннарду повезло меньше. По настоянию Фрайманна он позволил себе двухдневный отпуск и ровно четверть его проспал мёртвым сном.

Эрвин усмехнулся, отпустил его и накинул на плечи полотенце. Николас сел и стал методично стряхивать с рубашки песок. Вернуться вечером или вставать затемно, думал он, вот вопрос… До Плутоний-Сити три часа лёту.

Это были земли его отца. Ферма-поместье, кормовые пляжи. Весной и летом они скорее напоминали курорт, но сюда никто не ездил. На Циалеше было слишком мало людей и слишком много красивых мест, чтобы искать экзотики.

В нескольких километрах отсюда стоял старый дом. Простенький ИскИн отечественного производства держал его в порядке, бесконечно ожидая хозяина, — и дождался. Проходя по пустынным комнатам, Николас чувствовал себя странно: точно детство, прошедшее здесь, было не вполне его. Отдельные годы, оставшиеся в памяти, но и родившиеся в ней же, словно прочитанный роман. Детский ударопрочный лэптоп, игрушечные крейсера, силовая сетка для игры в трёхмерные стратегии… безделушки матери, инструменты отца и ещё дальше, дальше в забытое прошлое — дедов гараж за окном, чьи-то старинные ожерелья в шкатулках, фотографии безымянных предков.

А ведь Эрвин не сможет вернуться домой, подумал Николас, остановившись у стены с фотографиями, никогда… Я никогда ему не напомню.

Он перевёл взгляд на смутно знакомые лица, и вдруг воскресло имя предка: вынырнуло из морских пучин, как солнце. Вот он, меня же назвали в его честь, осенило Николаса, мама рассказывала. С фотографии смотрел молодой, но смертельно усталый человек с сухим волевым лицом. Первопоселенец,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.