Библиотека

Щит на вратах стр. 96

Размер шрифта
-
+
Тема

Князь ухмыльнулся — слыхал он про такое от Никифора. Дворец Мистерион был устроен так, что самое тихое слово, произнесенное в одном его конце, было отчетливо слышно в другом. Значит, все, что он слышал, было предназначено для него. Как сказали-то? К вечеру у храма Сергия и Вакха? Пожалуй, теперь можно и вернуться обратно.

— Эй, братец! — Хельги дотронулся до плеча привратника. — Я передумал и возвращаюсь обратно.

Привратник заворчал было, но тут же успокоился, получив серебряную монету — денарии еще водились у князя, правда, таяли с катастрофической быстротой.

Между тем ученейший диспут уже разгорелся в полную силу — спорщики катались по полу, вцепившись

друг в друга. Стоящие вокруг них зрители азартно подначивали, студенты сбивались по углам в стаи — готовые вот-вот схлестнуться.

— Ну, хватит! — прозвучал вдруг звучный повелительный голос, услыхав который, все тут же попадали на колени.

— Базилевс! Базилевс! Божественный! — прошелестел громкий благоговейный шепот.

Хельги поднял глаза, внимательно посмотрел на поднявшегося к трибуне мужчину. Немолод, но и не очень стар, густые черные волосы, высокий, изборожденный морщинами лоб, лицо красивое, волевое, взгляд властный, так и хочется пригнуться. Базилевс. Император.

— Видно, здесь и в самом деле яростный спор, — позволил себе пошутить император. — Ну, продолжайте, продолжайте. — Он благодушно махнул рукой. — Я вот шел себе мимо…

К базилевсу, кланяясь, подошли сановники: эпарх, паракимомен, доместик схол с патриархом.

Диспут продолжился. Как понял Хельги, речь шла о сущности Христа — филиокве: исходит ли божественная благодать не только от Бога Отца, но еще и от Бога Сына?

Судя по всему, императора подобная тема в данный момент волновала мало — он не прислушивался к выступающим, шептался о чем-то с зятем, доместиком схол Христофором, с префектом столицы эпархом Никандром и паракимоменом Эвзархом. Как знал уже Хельги со слов Никифора, император Василий был неграмотен, но весьма неглуп. Интересно, что же он сам не замечает в своем окружении человека с черной душой друида? Ведь тот давно уже должен был выдать себя — не так, так этак. Друиду нужны человеческие жертвы — и зависимый от него сановник должен их приносить. Неужели он делает это так незаметно, искусно укрываясь от императорских соглядатаев, которыми, несомненно, заполнен весь город? Правда, Константинополь огромен, слишком огромен… В его дворцах и трущобах можно много чего спрятать.

По окончании диспута «компаньоны» расстались, как только вышли из дворца. Ирландец сумел познакомиться с одним из средней руки чиновников, протостратором Филимоном Варзой, курирующим дела, касающиеся леса, камня, извести и вообще всех стройматериалов. Филимон как раз недавно вернулся из Фракии, где инспектировал каменоломни, и прямо-таки жаждал пообщаться с собеседником. Ирландец, скромно потупив глаза, соврал, что и сам когда-то занимался поставками леса, — на том и спелись. И вот уже Конхобар пригласил нового приятеля в питейное заведение, куда они оба и намылились сразу после вечерни в ближайшей церкви Святой Ирины.

Никифор благодаря своему интересу к теологической теме спора привлек внимание епископского секретаря, отца Кирика. Оба, как выяснилось, были книжниками и назавтра договорились встретиться в библиотеке, а сегодня — отстоять вместе вечерню в храме Святой Софии, молясь за избавление от безбожных русов.

Хельги мысленно потер руки. Все бы хорошо, да ведь требуются известные расходы. Того же протостратора Филимона Ирландцу

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.