Щит на вратах стр. 97
придется поить еще не один раз, а Никифору может понадобиться купить для отца Кирика книгу. Хотя бы одну — и то на нее едва ли хватит имеющихся в наличии солидов. Да еще нужно кормить воинов — десяток Твора. Самое время подумать о зарабатывании денег! Ладно, так им завтра и заявить. Пускай сами тоже напрягутся, подумают. Мало ли что гриди — не все ж тупо махать мечом, иногда следует и мозгами пошевелить. Хельги не пошел к вечерне, смотрел на форуме Тавра выступления мимов — ну и умора, а девчонки-акробатки ничего — гибкие, симпатичные, полуголые. Особенно та, светловолосая с коричневой кожей. Загар, иль и в самом деле такая смуглявая? Девчонка, одетая в короткие обтягивающие панталоны и лиф, забралась на высокий шест и застыла там в виде распластавшей крылья птицы. Ее напарники — два мускулистых жонглера — подхватили шест снизу и понесли над зрителями, а светловолосая дева будто летела. Зрители щедро кидали монеты.
Засмотревшись на представление, Хельги и не заметил, как наступил вечер. Мягкий, приятный, теплый и очень тихий, — несмотря на людской гомон, почему-то казалось именно так — тихий, может, оттого, что вовсе не было ветра? Или успокаивающе действовали золотисто-палевые небеса, щедро подсвеченные упавшим в море солнцем? Народ развлекался, особенно после того, как в христианских храмах закончилась вечерняя служба. И совсем не похоже было, что с суши к городу подступили воинственные полчища русов, совсем не похоже.
В воздухе уже плыли фиолетовые сумерки, когда Хельги наконец подошел к церкви Сергия и Вакха, что располагалась у крепостной стены, неподалеку от дворцового комплекса. Из-за старого каштана вдруг быстро вышла закутанная в темную мантию женщина, подошла к князю — видно, давно поджидала — и произнесла лишь одно слово:
— Идем.
Хельги узнал служанку и молча пошел следом. Они пересекли небольшую примыкавшую к дворцу площадь и вошли в перистиль со стороны ипподрома. Охранявшие двери стражники лишь кивнули, разведя в
стороны копья. Внутри дворца было темно, горящие под самым потолком светильники и лампады едва разгоняли тьму. Князь бодро шагал вслед за своей проводницей по длинному коридору с мозаичным полом и украшенными искусной позолоченной резьбой стенами. То и дело попадались навстречу какие-то размытые тени, при виде служанки старавшиеся побыстрее скрыться, — скорее всего, это были слуги. Потом миновали освещенную свечами нишу с золоченым киотом, и князь даже не дождался, когда глаза вновь привыкнут к темноте, — служанка втащила его в какое-то просторное помещение, освещенное двумя восковыми свечами. Свечи горели в поставцах из выкованных изящным кружевом позолоченных прутьев. Имелись и другие светильники, но они не горели, лишь в углу, у иконы, теплилась зеленым огоньком лампадка.
— Ты все же пришел! — услышал князь. — Смелый.
Хельги оглянулся и вместо исчезнувшей непонятно куда служанки увидел перед собой ту самую красавицу с надменным лицом и властным взглядом. Нежно-каштановые волосы ее были искусно уложены в высокую прическу, скрепленную золотой булавкой с красным драгоценным камнем. Из-под широкой парчовой столы выглядывала светло-голубая туника, прошитая тонкой золотой нитью. Темная мантия с серебряными цветами, небрежно отброшенная в сторону, лежала на краю широкого, забранного цветным шелковым покрывалом ложа.
— Как звать тебя, незнакомец?
— Хаки. Я из Каппадоккии.
— И судя по имени и облику — варанг, не