Библиотека

Щит на вратах стр. 99

Размер шрифта
-
+
Тема

сказал, — заметила Евдокия. — Скорее, наоборот. Впрочем, не стоит грустить… Муж мой сегодня проведет ночь в объятиях одной из своих любовниц. Чем же я его хуже? — Женщина обворожительно улыбнулась. — Так давай же веселиться, Хаки. Знай, я не ошиблась в тебе.

Они выпили еще раз. Евдокия взяла в руки лиру и принялась перебирать струны. Потом лукаво скосила глаза на гостя и приказала:

— Танцуй для нас, Каллимаха!

Впорхнув в покои, юная служанка скинула столу, оставшись лишь в одной узенькой полупрозрачной тунике, и в такт музыке принялась кружить вокруг ложа, что-то вполголоса напевая. Евдокия положила лиру на пол. Чувствуя на себе ее горячий жаждущий взгляд, Хельги отпил вино. Повернувшись, обнял женщину, крепко поцеловав в губы.

— Сними с меня тунику, — томно дыша, тихо попросила она. — А ты поиграй для нас, Каллимаха.

У нее оказалось потрясающей красоты тело — с осиной талией и большой грудью, а искусством любви она владела в совершенстве. Хельги даже не понял, каким образом оказался на ложе, лишь чувствовал жар ждущей любви женщины… Он навалился на нее, не говоря ни слова. Евдокия подалась вперед, смежив очи, и лишь стонала, закусив губы, а потом, расслабившись, позвала служанку:

— Иди к нам, Каллимаха.

Девушка словно того и дожидалась — быстро скинув тунику, упала на ложе, прижимаясь к Хельги юным горячим телом…

— Мы будем любить ее вместе, Хаки, — прошептала Евдокия, гладя девичье лоно…

Вновь расслабившись, Хельги потянулся к вину… эх, далековато стоял бокал, не дотянуться. Попросить, что ли, Каллимаху?

— Пей. — Поданный кем-то бокал словно сам собой оказался в руке. Князь поднял глаза: пред ним, усмехаясь, стоял тот самый женоподобный юноша с напомаженными губами и выбеленными тщательно завитыми локонами, что несколько дней назад указывал дорогу к притону с синим сердцем над дверью.

Глава 10

АФЕРА

Осень 873 г. Константинополь

И повеле Олег воем своим колеса изделати и воставляти на колеса корабля.

Повесть временных лет

Конхобар Ирландец и подкомит финансов Филимон Варза, ушлый сотрудник ведомства паракимомена Эвзарха, не то чтобы сразу понравились друг другу, но все же почувствовали — есть между ними что-то общее, может быть — целеустремленность, а быть может — цинизм, пренебрежение общепринятыми нормами на пути к цели. Ирландец сказался лесопромышленником, хоть и бывшим, но еще не до конца отошедшим от дел.

— Мне бы хоть один имперский заказ, Филимон! — без обиняков пожаловался он новому приятелю, едва только вышел из церкви. — Уж я бы поднялся. И отблагодарил бы щедро.

— Что тебе сказать, Конх? Тут таких, как ты, желающих — пруд пруди. Ну, вообще, подумаю над твоим предложением. Пошли, обсудим. — Филимон искоса взглянул на Ирландца. — Ты, кажется, хотел меня угостить?

— Хотел, — кивнул Конхобар. — Только вот не знаю, где лучше. — Он развел руками.

— Есть тут одно местечко, — ухмыльнулся чиновник. — Недалеко, у площади Быка.

Ирландец изобразил полнейшее радушие.

— Тогда чего же мы стоим, друг Филимон?

Оба расхохотались и быстро пошли вдоль широкой многолюдной улицы, щедро украшенной античными статуями. Наслаждаясь тихим вечером, народ неспешно прогуливался в центре столицы, от ипподрома до площади Тавра. То и дело слышался смех, призывно крича, шныряли в толпе водоносы и торговцы жареными каштанами. Вообще, Константинополь вовсе не походил на осажденный город.

— А чего зря грустить? — с усмешкой

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.