Сидящий на краю стр. 4
она.
Ёортон выбрался наружу, послушно подошёл. Больше всего на свете его мучило, что два самых дорогих человека - папа и бабушка не любили друг друга. Но с этим Ёортон ничего не мог поделать и старался не замечать тлеющей вражды.
- Ну так что с тобой приключилось? - спросила бабушка.
Ёортон молчал.
- Говори, мне можно.
Ёортон подошёл и тихо-тихо, чтобы и воздух не услышал, начал рассказывать. Бабушка не перебивала, слушала молча, но лицо её закаменело, стало жёстким, как в ту весну, когда от голодных болезней умерли разом две сестры Ёортона.
- Да, - сказала она наконец. - Всё так и было. Так мы жили на Горе, пока илбэч не выгнал нас оттуда. Но ты об этом молчи, а всего лучше, вовсе забудь, что мне говорил, и никогда не вспоминай. Эх, бедолага, семя прОклятое...
- Почему, бабушка? - прошептал Ёортон.
Старуха приблизила к нему страшные, горящие тёмным огнём глаза.
- Да потому, что ты одного рода с илбэчем, кровь у вас общая. Мать твоя - илбэчу родная племянница... а может, и дочь - теперь я и сама не знаю, от кого она у меня. А ты у неё единственный сын, дюжину девок родила, прежде чем тебя выносила. Единственный ты в роду, и лучше бы тебе тоже девчонкой родиться.
Ёортон молча проглотил готовый вырваться протест, а бабушка продолжала шептать, шамкая обеззубевшим ртом:
- Теперь ты всё знаешь, но лучше забудь, не думай об этом и не знай. И самое главное - молчи. Это тебя илбэч зовёт, но ты не поддавайся, живи просто, как все люди...
Бабушка говорила что-то ещё, но Ёортон не воспринимал слов. Того, что он уже услышал, было слишком достаточно для него. Потом он тихо, но твёрдо произнёс:
- Значит, ты была знакома с илбэчем... Расскажи, какой он.
- Я была не просто знакома с ним, - усмехнулась бабушка. - Я была за ним замужем целый год. Он казался самым обычным человеком, даже лучше многих. Не его вина, что меня тошнило от одного его вида, и я не смогла с ним жить. Может быть, виновато проклятие многорукого бога, а скорее всего, просто я такая уродка...
- Но ведь илбэч это злой колдун! - воскликнул Ёортон. - Он пожирает рыбу... он делает зиму, чтобы все люди умерли...
- Это враки, - отмахнулась бабушка. - Трёх дюжин лет не прошло, как исчез илбэч, а о нём уже придумано больше, чем о бессмертных Тэнгэре и Ёроол-Гуе вместе взятых. Он не умел убивать взглядом и не превращал воду в лёд. Прежде чем мы попали сюда, никто из людей и в глаза не видывал льда. Вот песенки петь он умел, и дрался отменно, и харвах сушить у него тоже получалось... - бабушка осторожно погладила искалеченную руку, привычным движением спрятала её в пройму жанча, и никому в голову не могло прийти, что он - илбэч.
Огненное зелье - харвах, вдребезги разносящее горы, сияющий в небесах алдан-тэсэг, бездонная прорва далайна, мудрый Тэнгэр - создатель мира, и многорукий Ёроол-Гуй - его повелитель, всё это было вполне знакомо Ёортону. Что же он, сказок никогда не слышал?
- ...единственное волшебство