Сияние стр. 530
так, чтобы плавно тронуться с места. Женщина еле держалась, и если бы она съехала назад, то выпала бы сама и своей тяжестью сбросила мальчика.
Они поехали. Дик сделал круг, и они взяли курс на запад, параллельно отелю. Холлоранн прибавил ходу, чтобы попасть к сараю, обогнув отель с тыла.
На мгновение им открылась четкая панорама вестибюля «Оверлука». Из разлетевшегося пола била струя горящего газа, похожая на гигантскую свечку с именинного пирога — ярко-желтая середка, окаймленная мерцающим голубым. В тот момент казалось, что пламя лишь освещает отель, а не разрушает его. Видны
были стойка администратора с серебряным колокольчиком, переводные картинки, изображающие кредитные карточки, старомодный кассовый аппарат, украшенный завитушками, небольшие узорчатые ковровые покрывала, стулья с высокими спинками, набитые конским волосом маленькие подушечки… Дэнни разглядел диванчик у камина, там в день их приезда — день закрытия — сидели три монахини. Но подлинный день закрытия наступил сегодня.
Потом эту картину загородили сугробы на крыльце. Еще минута — и снегоход заскользил вдоль западного крыла отеля. Все еще было достаточно светло, чтобы видеть, не включая фару. Теперь пылали оба верхних этажа, из окон выстреливали огненные флажки. Блестящая белая краска почернела и сходила лохмотьями. Ставни, скрывавшие живописный вид за окном президентского люкса, — те ставни, которые Джек согласно полученным инструкциям старательно закрыл в середине октября, — теперь повисли, подобно пылающим головешкам, а за ними открылся широкий выбитый темный провал, похожий на беззубую пасть, разинутую в последнем беззвучном предсмертном рычании.
Венди прижалась лицом к спине Холлоранна, прячась от ветра, а Дэнни точно так же прижимался лицом к спине матери, поэтому финал видел только Холлоранн — но он никогда не рассказывал об этом. Ему показалось, что через окно президентского люкса вылетел какой-то громадный темный силуэт, заслонивший собой снежную целину. Он на миг обрел форму гигантской грязной мантильи, и ветер подхватил ее, разодрал, разорвал в клочки, как старую темную бумагу. Она разлезлась, попала в маленький водоворот дыма и через секунду исчезла. Словно ее и не было. Но за те несколько мгновений, что клочья мрачно крутились и плясали, подобно световым пятнам на негативе, Холлоранн припомнил кое-что из своего детства… было это лет пятьдесят назад, а может, больше. Сразу к северу от своей фермы они с братом нашли здоровенное гнездо земляных ос, втиснувшееся в выбоину под разбитым молнией старым деревом. У брата за ленту на шляпе был воткнут бенгальский огонь, сбереженный аж с четвертого июля. Парень вытащил его и сунул в гнездо. Оно взорвалось с громким «бэнг!», и оттуда понеслось сердитое гудение, поднявшееся чуть ли не до тихого визга. Ребята помчались прочь, словно за ними черти гнались. Холлоранн придерживался мнения, что в известном смысле черти имелись. В тот день, оглядываясь через плечо — вот как сейчас, — Дик увидел большое темное облако шершней, поднявшихся в разогретый воздух. Они то кружились в едином водовороте, то разделялись, выискивая, что за враг так обошелся с их домом, чтобы им — единому групповому интеллекту — закусать его до смерти.
Потом та штука в небе пропала — в конце концов это мог быть просто-напросто дым или огромный хлопающий обрывок обоев — и остался лишь «Оверлук», который погребальным костром пылал в ревущей