Симулятор. Задача: выжить стр. 183
— «Дядя Жан, со мной Саша говорит, милиционер который...»
Я сразу вознамерился пигалицу перебить. Хотел ей сказать, что мне глубоко растереть на мнение ее любимого мента, но тут наша беседа сама собой прервалась. Хрен разберешь, по каким правилам телеграф функционировал!
— Ты ее видел?
— Нет, не успел...
— Что? Что там было? — белобрысая шлюха теребила мента за штанину.
— Отстань от меня!
Видать, новая шиза приключилась, а я все о своем, задумался, закемарил на ходу. Комаров стоял на четвереньках, художник и блондинка — позади, и все вместе из-за валуна выглядывали.
Я даже присаживаться, в смысле — пригибаться, не стал. На кой мне это надо, пригибаться, когда, блин, я и так чую? Я чуял за валунами километра полтора плоской пустыни. Раньше там гудел-шумел бор. Когда приезжала Розка, мы с ней по грибки выбирались. Бухгалтера своего Личмана и прочую шушеру я за грибами не водил, потому как грибы — это личное, интимное, што ли...
Бор пропал, черничник пропал, маслята пропали, все. Здесь была граница, дальше голая плешь, заросшая лопухами с белой малиной, а за плешью — лабуда похлеще прежнего. За плешью — трещина в земле, ну, натуральная трещина, как от вулканов бывают. Лава горячая от трещины не текла, края ее осыпались, я различал срезы красного песчаника, известняка... Вполне можно было на ту сторону перековылять. Перековылять и попасть в Новые Поляны. По камешкам, по уступам...
Так я с закрытыми глазами все увидел.
— Вон там — бегут... — Ливен поперхнулся.
— Что ты несешь?! — В голосе вонючего кабана Комарова снова зазвенели истерические нотки. Этот прыщавый чувак конкретно действовал всем на нервы.
— Белый... белые медведи опять... — несмело вставила Тамара.
— Помолчи! — отмахнулся Комаров.
— Вы как хотите, а я — назад...
— Здесь не прорвемся, растопчут...
— Я тоже не пойду...
— Глядите — кости! Вон до нас уже пытались!
— Умолкни, ты, баран! — Комаров приставил волыну к мокрому лбу художника.
Я стал прикидывать, сколько часов понадобится сержанту, чтобы грохнуть кого-нибудь из нас. Он стал совсем психованным. Будь у меня пушка, эта сопля не прожила бы и десяти минут. Но пушки у меня не было, а драться голыми руками против психа я не решался.
— «Дядя Жан, сержант Саша раненый, он в подвале остался...»
Я с трудом, блин, сдержался, чтобы не послать инвалидку по тещиной дорожке. Мне как-то глубоко насрать было, сдохнет блондинчик в подвале, или ему медведь башку откусит. Меня пугало слегка, что я не мог по собственному желанию хромоножку отключить, но это тоже полбеды. Чем дольше к ее тявканью прислушивался, блин, тем отчетливей казалось, шо ишо кто-то повис на проводе...
— «... это антенна, понимаете? Алексей Лександрович говорит, что она усиливает мысли...»
— «Где антенна?» — беззвучно спросил я.
— «Дядя Жан, Дед просил вам передать, что нам вчетвером не справиться, нам надо...»
— «Не слышу, не понял! Повтори...»
Но девчонка снова исчезла.
Я открыл глаза, поглядел, куда уставился Комаров. Поглядел, и передернуло всего. Потому что впереди было все именно так, как я видел с закрытыми глазами. Голое поле с ползучей малиной, трещина, за ней