Синдром Феникса стр. 13
Но я дожидаться не буду, я его все равно сдам куда-нибудь. Может, он маньяк, может, он из психушки сбежал?
— Не похож, — оглянулась Лидия на сарай.
— А какой маньяк на маньяка похож?
— Не скажи. Я вот по телевизору…
Татьяна на правах подруги оборвала:
— Да ну тебя с твоим телевизором! Не обижайся, Лид, но ты зря его все время смотришь!
Лидия обиделась:
— Я его смотрю как источник информации! А если тебе совет не нужен, не надо было звать! Спасибо за чай!
И, отпив напоследок еще глоток (и, само собой, промокнув губы), она встала и пошла к калитке.
И вдруг застыла. Как ни велика была обида, но мысль, пришедшая ей в голову, оказалась слишком потрясающей, чтобы удержать ее в себе. Она торопливо вернулась и прошептала:
— Татьяна! А может, он — робот?!
Татьяна чуть не поперхнулась.
Встала, пошла к сараю. Лидия за ней. Они стали смотреть в щель.
Человек, вынув из ящика рубанок, повертел его, пальцами провел по лезвию, догадался о назначении инструмента, взял короткую дощечку и начал ширкать по ней. На лице его засветилось счастье. А движения при этом были равномерные, словно автоматические. Будто у робота, в самом деле.
— Я вот видела… — шептала Лидия.
— По телевизору?
— Ну и по телевизору! Кино было: создали робота, совсем как человек. А он сбежал. Дальше не помню, заснула.
— Прямо совсем как человек? И ел?
— Нет. Зачем, он же на этих. На аккумуляторах.
— А этот ест.
Человек строгал. Они смотрели.
— Может, он изображает? — предположила Лидия. — А сам потихоньку пальцы в розетку сунет и заряжается. Ты посмотри по счетчику, сколько у тебя в день накручивает.
Татьяна была настолько растеряна, что даже не улыбнулась этому предложению.
14А потом явились Толик и Костя, и Татьяна устроила обоим выволочку: Толик порвал футболку, а Костя запачкал штаны. Они стояли, шмыгая носами, а Татьяна шумела:
— Футболка денег стоит или нет? Мне что, выкидывать
теперь ее? Я на что горблюсь вообще? Все деньги на кормежку и одежку улетают! Вы это соображаете или нет? Ну он малой, — тыкала она пальцем в Толика, — а ты-то здоровый уже балбес, двенадцать уже! — потрепала она Костю за рубашку. — Штаны тебе каждый день стираю, одного порошка уходит, как в прачечной какой-то! Издеваетесь над матерью!
— Да ладно, — сказал Костя. — Было бы из-за чего…
— Ты считаешь — не из-за чего? Я вот сниму штаны — и ходи, в чем хочешь!
Тут Татьяна заметила, что Толик, то ли забывшись, то ли обнаглев, улыбается. И при этом смотрит в окно. Татьяна обернулась: за окном стоял бомж и тоже улыбался. И чуть ли не подмигивал Толику, ободряя.
— Тебе чего? — спросила Татьяна.
— Кричать не надо, — сказал бомж. — Дети не любят.
— Тебя не спросили! — сварливо ответила Татьяна. — Навязался тоже на мою шею!
Отругав и раздев детей, Татьяна взялась за починку и стирку их одежды. Мимоходом глянула на счетчик.
— Костя! Тебе не кажется, что у нас электричества много наматывается?
— А я смотрел?
Татьяна, поразмыслив, достала из кухонного стола тетрадь, где вела учет всем домашним расходам, и записала туда показания счетчика.
Решила взять на контроль.
После этого достала простенький фотоаппарат-мыльницу и пошла в сарай.
Включила там свет, сказала бомжу: