Синий город на Садовой стр. 100
потом она без памяти от радости сделалась, когда я ей пленку отдал! Я эту пленку в тот день чудом раздобыл, дефицит такой… – Он, пожалуй, чересчур бурно доказывал. Потому что в глубине души был уверен: Оля догадалась. Тем более, что, когда Березкин убегал к мусорным контейнерам, из пакета капало… И теперь Оля, скорее всего, покинула мальчишек не случайно: решила, что Федя с Березкиным без нее лучше объяснятся.
Березкин опять смотрел ему в лицо – стыдливо и недоверчиво. И тогда Федя сказал со всевозможной небрежностью и беспечностью:
– Ну а если бы и догадалась? Подумаешь! Дело житейское.
Оба они глянули на значок с Карлсоном. И Березкин чуть улыбнулся наконец. И спросил:
– А почему ты мне его подарил?
– Да просто так! Чего ты удивляешься?
– Я удивляюсь, – тихо признался Березкин, – как ты угадал. Я люблю всякое такое… что летает…
"Это с'случайно", – чуть не сорвалось у Феди. Он прикусил язык. В этот миг подскочила запыхавшаяся Оля:
– Ну? Вы договорились?
Березкин потупился и чуть заметно кивнул.
Феде стало весело.
– Это – Оля, – сказал он, слегка дурачась. – Очень хороший человек. А я – Федя… А ты? Как звать-то?
И вдруг понял наконец, кого ему напоминает Березкин. Года два назад в вечерней передаче для младших школьников появилась большая
кукла – забавный такой пацан Кирюша. Совсем как живой. И Березкин лицом был похож на этого Кирюшу. И показалось Феде, что имя у Березкина должно быть таким же – ласковым и не совсем обычным. И кажется, не ошибся.
– Данилка? – обрадованно переспросила Оля, когда Березкин ответил смущенно и неразборчиво.
– Да нет же! – сказал тот с неожиданной звонкой досадой. – Просто Нилка! – И объяснил доверчиво и сокрушенно: – Каждый раз, когда знакомлюсь, сплошное с'страдание. Папа с мамой придумали такое имя старорежимное – Нил! В честь прадедушки, он был знаменитый фотограф Нил Березкин!.. Он-то знаменитый, а я мучиться должен… Паспорт буду получать – переделаюсь в Данилу…
Федя и Оля переглянулись. Федя осторожно сказал:
– А какое тут мучение? Имя как имя. Ну и что же, что старинное? Данилы, Игнаты, Филиппы еще тоже недавно старинными были, а теперь сплошь да рядом…
– А Нил – это вообще здорово, – вставила Оля. – Великая река…
Нилка Березкин повеселел, но буркнул еще для порядка:
– Великая… Назвали бы уж тогда Миссисипи…
Оля смешно фыркнула, засмеялся и Федя. Нилка посопел и тоже заулыбался.
Вот так и появился в их компании Нилка, личность девяти с половиной лет, единственный сын родителей Березкиных, правнук Нила Евграфовича Березкина, который до революции был в Устальске самым известным фотомастером и репортером…
Они сходили с Нилкой в булочную, куда он был отправлен матерью за батонами. Потом проводили домой. Жил Нилка все-таки в т о м с а м о м доме. А то, что Оля не встречала его на дворе, объяснил природной "домос'седливостью"… Нилка отнес батоны к себе на десятый этаж, вернулся и сообщил, что теперь отпущен "на все четыре стороны" до ужина.
Отправились к Оле – знакомить новичка с киношным хозяйством. По дороге объяснили, какая у него актерская задача. Нилка сперва испугался:
– Я же человек без малейших с'способностей.
– Все мы без способностей. – Оля покосилась на Федю. – Научишься, лето впереди…