Библиотека

Синий город на Садовой стр. 158

Размер шрифта
-
+
Тема

вредной?.. Я зимой на классном часе знаете как за Павлика Морозова со всеми разругалась! Маму вызывали: "У вашей дочери устаревшие взгляды…"

– Новый взгляд – это теперь царскую семью жалеть, – сочувственно глядя на Олю, заговорил Борис. – Особенно младшего. Алексея… А по-моему, что Павлик Морозов, что Алеша Романов – они одинаково пострадали. По одной причине. Взрослые рвутся друг из друга кровь пускать, а ребята между двух огней… Как сейчас на Кавказе. И виноватых вроде бы нет…

Нилка сидел на чурбаке у двери. Дергал ремешок сандалии. И, не подняв головы, сказал:

– Жалко, что у нас пленка не цветная, а то бы с'сняли… В Детском парке кто-то надпись на памятнике Павлику замазал красной краской. Ее оттерли, а в буквах все равно красное. Запеклось…

Оля первая стряхнула тяжкое настроение:

– Давайте-ка прокрутим то, что проявили.

– Только не ту пленку, – поморщился Федя. – Хватит уж…

– Да нет, не ее, конечно. Ту, где Анна Ивановна. И где Нилка приземляется после полета.

Зарядили проектор, посмотрели двухминутную ленту.

– Тридцать два кадра в секунду снимала? – спросил Федя. – Как он плавно в траву опустился!.

– Нет же, в самом деле так, – сказал Борис. – Без всяких кинотрюков. Даже не верится!

– Я ведь говорил вам, – скромно напомнил Нилка, – что могу… такое… – И глянул себе на ногу, где сквозь коричневую краску светлым гривенником проступала звездная метка…

Через два дня, когда в гараже-студии вовсю шла работа над монтажом фильма, позвонила Ксения. Ласково и настойчиво попросила прийти домой. Федя после того вечернего скандала с сестрой не общался, поэтому отозвался кратко:

– На кой я тебе нужен?

– Ну, очень надо. Очень-очень. Прошу тебя… – Она чуть не плакала.

"Может, со Степкой что?" – встревожился Федя. Он вскочил на "Росинанта" и через десять минут вместе с велосипедом взгромоздился на лифте на четвертый этаж. Надавил звонок.

– Феденька… Только не скандаль сразу… Пойдем.

В комнате у нее сидел Щагов.

Федя резко шагнул назад. Не от страха, но от ощущения какой-то подлой ловушки. И где! У себя дома!.. Но не бежать же! Он прислонился к дверному косяку. Разбежалось по коже нервное жжение – словно не трое суток назад, а только что вырвался через крапивные джунгли из подземного хода… И метнул Федя на Ксению беспощадный взгляд. Вот, значит, как! Уже и родной сестре нельзя верить! Заманила, как суслика в силок… И правда, как в песне:

Жгла крапива у старых заборов,

Жгли предательством те, кому верили… 

На кого променяла брата! На дембиля паршивого!..

Впрочем, Щагов не был похож на дембиля. Красивый, даже изящный, в отглаженном светлом костюме, небрежно сидел он на стуле. Откинулся к спинке, одна рука на полированном столике – барабанит худыми пальцами. (Как эти пальцы хватали и стискивали Федю!)

Федя вдруг понял, на кого Щагов похож! На одного репортера с ТВ, который очень любит резать "правду-матку", ругать демократов, рассказывать, как в него стреляли всякие боевики, и сниматься в обнимку со спецназовцами в разных "горячих точках"… Лихие парни, храбрые парни. Береты набекрень и мужественные профили…

Нет, обида обидой, а надо держаться. Нельзя, чтобы сырость из глаз. Федя мигнул и сипло сказал Ксении:

– Значит, ты меня ради э т о г о позвала?

– Феденька, но ты

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.