Библиотека

Синий город на Садовой стр. 170

Размер шрифта
-
+
Тема

башня светилась красно-оранжевой новизной. Празднично сверкали в синеве позолоченный крест и оцинкованная чешуя купола. Маленькие желто-серые облака бежали из-за Ковжи, и башня безостановочно клонилась, клонилась им навстречу, но оставалась прямой…

Двое суток назад, после сильной ночной грозы, испортилась погода. С утра до вечера сыпал холодный дождь. Сперва все дышали с облегчением: измаялись от жары. Но вскоре забеспокоились: а что, если ненастье надолго? Вчера к середине дня прояснило. Ночью, однако, опять моросило, а сегодня было хотя и солнечно, а все еще зябко. Федя, прислонившись к фундаменту изгороди, ощущал сквозь джинсовую куртку прохладу кирпичей. Борис – тот из принципа не признавал больше плохой погоды: начало июля, какой может быть холод! И теперь грел у костра свои "восьмигранные" коленки и голые руки.

Оля на штабеле досок укрылась брезентовой курткой Славы – перезаряжала кассету, в которой заело пленку. Из-под брезента торчали только ноги в вельветовых штанинах.

Ноги требовательно задергались. Борис тут же подскочил. Слава и Федя тоже подошли. Из-под куртки послышалось:

– Выпустите меня, я запуталась…

Олю распаковали. В это время появился Дымитрий:

– Слышь, я в контору наведаюсь насчет красок. Если материал привезут, подпиши накладную за меня… – Он затянулся самокруткой, закашлялся. И когда отошел, Оля сердито сказала:

– Ему нельзя столько курить. Он же губит

себя…

– Пойди объясни ему, – хмуро отозвался Слава. – Человеку и так тошно… Жена ушла, забрала пацана и не пускает отца повидаться с сыном. Такая стерва… Мужик только и спасается табаком и работой. Мы уж сколько говорили: ты, бригадир, кончай надрываться, а он знай новую козью ногу крутит…

– Разве он бригадир? – удивилась Оля. – Я думала, что дядя Женя…

И Славу, и других рабочих ребята звали по имени, только Евгения – дядя Женя, хотя и был он не старше остальных. Просто чувствовали в нем главного.

– Дядя Женя? – засмеялся Слава. – Дядя Женя, он начальство другого рода. Разве вы не знали?

– Нет. – Оля почему-то смутилась. – А кто он?

– Он – отец Евгений. Настоятель, значит, этого храма.

– Ну-у… – не поверил Борис.

А Федя сказал стесненно:

– Священники, они ведь в рясах всегда. А он… вместе со всеми носилки таскает…

– О церкви печется, вот и таскает. Он, можно сказать, весь ремонт на своих плечах вытянул. Сегодня вот тоже – с письмом от митрополита в исполком поехал. Выбивает разрешение, чтобы музей отдал иконостас, который из церкви. Он весь такой золоченый, резной, красотища. Здешний мастер Коробицын его делал. Двести лет работе…

Оля виновато объяснила:

– Мы и не думали… Вы его просто "Женя" да "Женя"…

– Для меня он Женя и есть. С детсадовских времен. В одном дворе до самой армии жили. Он по старой дружбе и на работу эту меня сагитировал…

Федя поколебался и спросил тихо:

– А почему он в священники пошел? С детства хотел?

– Нет, что ты. Это уже после Афгана… Поступал он в литературный институт, не получилось, взяли в армию… Мне вот повезло, на Северном флоте служил, а Женьку – на юг, в пекло. Ну и насмотрелся он там… "Нет, – говорит, – не сотворить нам, Славка, на Земле ничего доброго, если отвернулись от Неба…" Я его понимаю… – Слава присел у костра на ящик, шевельнул угли под булькающей кастрюлей. –

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.