Синий город на Садовой стр. 189
задрал голову. Сказал на всю улицу:
– Ты с кем это идешь? Это же гад!
– Степан!!
– Гад! – взорвался слезами Степка. – Не смей с мамой! Никогда! Уходи!.. – Он сорвал с себя широкий, с пиратской пряжкой ремень, который всегда носил поверх майки. Огрел маминого спутника по коленям, по животу: – Уходи! Гад! Не смей с мамой!..
Дед ухватил внука в охапку.
– Деда, это ведь он! Который на нас! На Федю!..
Виктор Григорьевич понес его, бьющегося, к дому. А Ксении сказал через плечо, как маленькой:
– Марш домой.
Дома Ксения закатила истерику. Это что же, она так и будет маяться до старости? Ей всего двадцать шесть лет! До пенсии жить вдовой? И если хороший парень познакомился с ней и проводил до дому, то теперь всякий, даже родной сын, имеет право плевать на нее и ломать ей судьбу?.. Завтра она уходит в общежитие к подруге Вере, а этого… этого змееныша, которого она вырастила на свою беду, воспитывайте сами! Или пусть убирается в интернат!..
– Ладно! – рыдал Степка. – Пускай в интернат! Пусть меня там лупит эта гадючная Ия вместе с твоим Валерочкой!
Ксении, конечно, постарались объяснить, в чем тут дело, но она, само собой, слушать никого не хотела. Потому что с давних лет ей все старались загубить жизнь и теперь намерены довести это дело до конца…
Ошарашенный таким поворотом событий, Федя почти не совался в этот скандал. Только сказал всхлипывающей сестрице:
– Этот твой старший лейтенант ткой же, как те дембили, которые убили Мишу…
Она закричала в ответ, что Миши давно нет на свете, а ломать свою жизнь из-за сопливых хулиганов, которые лезут в драки с милицией, она не собирается…
Федя пожал плечами и ушел спать. Но не спал, конечно… Появился Степка, с опухшим лицом, сумрачный.
– Можно я с тобой переночую?
Федя подвинулся, откинул пододеяльник. Но Степка не лег, сел на край тахты. Согнутый, печальный. Тогда Федя сел рядом. Обнял Степку за тоненькое, птичье плечо. Помолчали. В комнате стоял полумрак, и в нем отчетливо белели бинты на Степкиных коленках. И были заметны на них пятнышки просочившейся и засохшей крови… Степка прошептал наконец:
– Если она вздумает замуж за него… вы меня не отдавайте…
– Не бойся, Степка, до этого не дойдет…
– Кто их знает…
– Степ, а ты крепко его ремнем огрел?
– Ага. Два раза… Он теперь меня в суд потащит, да?
– Что он, совсем дурак, что ли?.. Да ты еще и маленький, для суда не годишься.
Степка недовольно примолк. Не любил быть маленьким.
– Не беда, что маленький, – поспешно сказал Федя. – Зато герой. Как ты здорово сегодня… пленку спас, и вообще.
Степка съежился и молчал.
– Я тебе значок подарю, – пообещал Федя. – Тот, "табуретовский". Помнишь, ты просил… Теперь ты заслужил.
– Правда? – тихонько обрадовался Степка. – Завтра, да?
– Хоть сейчас.
– Завтра… Сейчас все равно спать пора. – Степка высвободил плечо, улегся у стенки. Федя тоже лег.
Степка посапывал. Федя решил, что он засыпает. Тоже намаялся за день, бедняга… Но Степка вдруг сказал шепотом:
– Нет… не надо мне значок…
– Почему, Степ?
– Так… Я еще днем признаться хотел, да ты спал.
– В чем признаться-то? – встревожился Федя.
Все так же, носом в стену, Степка проговорил сбивчиво:
– Потому что я