Синий город на Садовой стр. 253
– Потому что люди жестоки…
Двинулись к двери, но посреди сторожки отец Евгений остановился, обернулся к маленькому образу Спаса в углу. Перекрестился. Вполголоса произнес несколько слов. "Спаси и сохрани", – услышал Федя. Тогда он тоже перекрестился – с той же мольбой в душе, без слов. И без всякого стеснения. Борис с Олей стояли у него за спиной. Феде показалось, что они тоже двинули руками.
Хотя Борис и говорил, что дома не волнуются, на самом деле тревожились. Но ругать Федю не стали, знали уже про Нилку. Мама только сказала:
– С ума сойти можно. Один пропал, да и вас еще носит где-то. Борина мама уже звонила с автомата…
Надо было держаться. Федя попробовал даже поужинать. Ничего не лезло в горло. Потом с ним заговорила Ксения. Они с Ксенией еще в сентябре постепенно помирились. Теперь она спросила с заботой:
– Ну а как решилось в школе-то? С вашим физиком?
– Что? – не понял Федя. Потом только рукой махнул. Пустячной такой казалась теперь эта история. Все мысли были про Нилку.
Отец сказал:
– Я тоже в милицию звонил. И… в справочное о несчастных случаях. "Ничего, – говорят, – не известно"…
Было около одиннадцати.
Молча, печально, понимающе смотрел на Федю Степка. Не приставал. Наконец спохватились, погнали его спать…
Федя посидел еще. Рассеянно, не читая, полистал книгу "Малахов курган" писателя Григорьева. Потом лег, не раздеваясь. Выключил свет.
И потянулась эта изматывающая душу ночь. Эта пытка страшным незнанием. Это мучительное, почти физически ощутимое старание нащупать Нилку чувством и сознанием в пространстве, связаться с ним невидимым проводом: "Где ты? Что с тобой?" Но этот маленький локатор был бессилен в похожей на вечную тьму неизвестности…
Но ведь где-то же он есть, Нилка!
Прячется в каком-нибудь закоулке?
Трясется в ночном поезде?
Бредет, заблудившись, в лесу?
Или… может, правда летит где-то в космосе нездешний звездолет с маленьким пленным землянином на борту?
Ну, ведь бывает же, бывает какая-то телепатическая сила, когда, если отчаянно хочешь, можно получить отклик от того, кого ищешь!
А если… если уже некому откликаться?
Какой-нибудь гад, садист, шизик вроде того Фомы или просто грабитель затащил в подвал и…
Или подлый, трусливый водитель грузовика. Зацепил на повороте, видит, что конец мальчишке, кинул в кузов – и в лес, чтобы спрятать следы… Писали и про такое в газетах…
Если вдруг звонок и… "Вы можете опознать мальчика? Лицо, оно… ну, вы сами понимаете… На ноге несколько родинок, и одна – в светлом кружке величиной с гривенник…"
Дикие мысли, да? Ненормальные? Но ведь дико, ненормально и то, что Нилки нет… Нет… Нет…
Господи, хоть бы утро скорее!.. А что утром?
Федя задремывал иногда, и один раз показалось, что звякнул в прихожей телефон. Федя выскочил, схватил трубку. Длинный равнодушный гудок…
Под утро он все-таки заснул. И приснилось, будто Нилка в самом деле улетел на звездолете. Но без похищения, добровольно. И не в другие миры, а в Америку. И что прислал письмо с фотоснимком. Снимок был на толстом картоне, как старинный. На обороте – всякие завитушки, медали и надпись золотом: "Nilъ Bereskinъ & СО". Сам Нилка на карточке был мало похож на себя: слишком взрослый, гладкая прическа с пробором, белый отутюженный костюм,