Синий город на Садовой стр. 260
придвинули, чтобы он не убежал… А он рано утром оделся потихоньку и в форточку, со второго этажа…
– Нилка, неужели нельзя было докричаться? – со стоном спросила Оля. – До кого-нибудь из взрослых?
– С'суббота же. Там только дежурная воспитательница, с'спит наверху… Сперва я колотил в дверь, орал, а толку-то… Те же с'самые придут, добавят еще, вот и все… Я с'сперва отбивался, как мог…
Тяжелый, как черная вода, гнев колыхнулся в Феде. Пойти бы и вцепиться в этих сволочей…
– А когда Павлика утащили, я с'сообразил наконец, что можно запереться. Там петли на двери, я нашел палку и с'сунул…
– Ох, Нилка… Как ты там всю ночь-то… – чуть не плача, проговорила Оля. Чисто по-девчоночьи. – Я бы умерла…
– Я даже не понимал: день или ночь. Часы-то они с'сорвали… Окошка нет, лампочка горит одинаково. И время будто… застряло… – Он вдруг на ходу привстал на цыпочки, прижался плечом к Феде и шепнул ему в щеку: – Там только одна проблема была невынос'симая… Ну, как тогда, в лифте… Но пол старый, я в нем щелку отыскал…
Вот уж в самом деле слезы и смех рядом…
Борис деликатно сделал вид, что не слушает, а Оля – она шла чуть поодаль – ревниво спросила:
– О чем это вы шепчетесь?
– Нилка спрашивает, можно ли новый анекдот рассказать, – нашелся Федя. – Про Вовочку… Я говорю, что при тебе лучше не надо…
Борис хихикнул.
– Дурни, – сказала Оля.
Нилка тоже хихикнул. Но сразу же посерьезнел:
– Я потом решил, что буду сидеть и ждать. Хоть с'сколько. Потому что, думаю, все равно это должно когда-нибудь кончиться… И знаете, про что думал еще? Про С'синеград. Как будем опять играть, когда меня освободят… Я там лифт придумал!
– Какой лифт? – недоуменно сказал Борис.
– Ну, такой… Будто у Города несколько пространств. Ну, помнишь, ты рассказывал про параллельные пространства?.. Ну вот, надо найти кусочек волшебного мела, и тогда на любой двери можно написать: "Лифт". После этого входишь, а там кабина и кнопки. И едешь в с'соседнее пространство… Только для него уже нужна, наверно, другая карта.
– И про это ты думал т а м? – выговорила Оля.
– Конечно! Я же знал, что вы все равно меня c'спасете! – Нилка вдруг негромко, но торжествующе рассмеялся: – Как вы ворвались!.. Я перед этим, кажется, немного с'спал – и вдруг – трах!.. А потом еще мотоцикл… Боря, мне надо поговорить с твоим папой.
– О чем? – удивился Борис.
– Ну, он же депутат! Может быть, он посодействует, чтобы без лишней волокиты оформили полное ус'сыновление Павлика.
– Ну да! А потом твоя мама вас обоих под мышку – и в С'соединенные Штаты!
Нилка не обиделся на поддразнивание. Ничуть! Борису он это прощал. Он засмеялся заливисто, будто после нового анекдота про Вовочку:
– Я же говорю, что нет! Хотите, мама даст рас'списку?
– А что! Пусть даст, – согласился Борис.
Брели, брели и вышли на берег. К беседке. Был закат, солнце ушло в тонкую сизую дымку. На светлом небе рисовался старинный Троицкий монастырь, в котором обещали скоро отдать верующим большой собор, но пока были мастерские… Четко так выделялись колокольни, купола и сторожевые башни.
Сели рядышком на перила между колоннами беседки. Федя, Нилка, Борис, Оля. Лицом к