Синий луч стр. 209
перечитав, задержался на приметах, сообщаемых Кравцовым: один — высокий, другой — невысокий? А ведь ночью он встретил таких.
Он вышел наружу, посмотрел вокруг.
— Жаль, не знал я об этом раньше, — сказал Максим. — Это плотники! И они в зарослях. Уйти дальше они не могли: до взморья далеко…
Максим вернулся и замаскировался в ложбине, откуда хорошо просматривалась вся низина. Когда солнце скрылось за горизонтом, а в кустах начали густеть сумеречные тени, из самых глухих зарослей испуганно вспорхнула стайка чижей, умостившихся было на ночлег, Максим насторожился. Потом, чуть дальше, тревожно затурчав, поднялась кампания юрков и полетела за чижами. «Они!» — догадался Максим. Вскоре из кустов испуганно выскочила лиса и, оглядываясь назад, трусцой побежала на бугор. Останавливаясь, она слушала шорохи и, наконец, прижав уши, торопливо скрылась в траве, а через секунду уже неслась по степи, мелькая рыжим язычком пламени. Чуть дальше трусливой рысью покинул низину разжиревший волк.
«Они! Только от людей может убегать волк… Идут по направлению к Даргинскому протоку!» — решил Максим.
Он отполз в степь, и там, где его уже не было видно из зарослей, бегом кинулся наперерез, туда, где круто обрывались чащи тамариска. Добежав, он замаскировался в густой траве. Не скоро Максим услышал приглушенные шаги. Люди шли настороженно и, когда у них под ногами хрустела сухая ветка, надолго замирали на месте. Максим определил, что они должны были появиться на опушке метрах в десяти от того места, где он затаился. До сих пор Максим надеялся, что они выйдут прямо на него и до малейших движений рассчитал свои действия. Он должен был вскочить, оглушить ударом одного и другого, обезоружить. Теперь все резко менялось: они выходили слишком далеко от него! Если ползти наперерез — услышат.
Вдруг шаги стихли. Потом шорох стал удаляться от зарослей. Люди покидали чащи ползком. Максим на секунду опешил. Что делать? Он не видел их. Бежать к ним — подстрелят. А
через несколько минут они свободно могут встать, их уже не будет видно в темноте! И только сейчас Максим осудил себя за то, что понадеялся на свои силы, не созвал людей, не устроил облавы.
— Встать! Руки вверх! — закричал Максим и еще плотнее припал к земле.
Никто не встал. Шорохи прекратились. Наступила тишина. Максим ясно услышал, как недалеко от него зашептались затаившиеся люди. Поднимая ружье, Максим зашевелился, и в ту же секунду щелкнул спуск пистолета. Пуля рванула шапку. Максим выстрелил. Пламя осветило его. Раз за разом заблестели бесшумные выстрелы. Максим протяжно застонал. Двое вскочили и кинулись в разные стороны. Максим на секунду увидел их, выстрелил еще раз и еле сдержал крик от страшной боли в плече, но рядом упал с руганью один из убегавших.
«Один здесь, — обрадовался Максим. — Надо отрезать ему путь в заросли. Оттуда мне его не взять», — и он, сдерживая стон, пополз.
Снова засверкали выстрелы. Максим припал к земле и по шороху догадался, что диверсант ползет к нему. Максим затаил дыхание. Когда разглядел тянущуюся к нему руку с зажатым в ней пистолетом, рванулся вперед и всем телом навалился на диверсанта. Снова блеснуло пламя.
…Этой ночью во многих концах тихой степи услышали ружейные выстрелы. На звуки их поскакали вооруженные всадники.
Глава