Шипы и розы стр. 261
мое ожиревшее сердце!»
— Карл, — сказал я, — у тебя неплохие шансы. Но за зиму ты набрал слишком много жира. Надо сбросить вес. Диета. Спорт.
Теперь Карл жил только на молоке. Он занимался спортом. Он сгонял вес, а я гонял его.
Я наблюдал, как он бежал в первый раз 200 метров. Он клокотал, как паровой котел перед взрывом.
Он прыгал. При прыжках в длину — близко, при прыжках в высоту — глубоко.
Для прыжков с шестом мне пришлось достать бамбуковый шест со стальным вкладышем. Он переходил планку, как мешок с песком.
Он толкал ядро и бросал копье.
Через четыре дня Карл потерял 38 граммов.
— Еще две недели, — уговаривал я его, — и ты избавишься от твоего жира.
Бригита смотрела на него и на указатель весов благосклонно и сказала, что день ото дня он нравится ей все больше.
Счастье казалось обеспеченным.
Но тут появился Гейнц.
С какими-то странными глазами он шел по лесной тропинке с какой-то странной книгой в руках, из которой он цитировал и вновь повторял какие-то странные стихи.
— Ну разве она не восхитительна? — прошептал он мне.
— Великолепна, — сказал я, — но кто?
— Как ты можешь спрашивать? — возмутился он. — Бригита, конечно.
— Вот как! — удивился я. — А она об этом знает?
О, он желал бы, он хотел
бы, он мечтал, но он не может решиться сказать. Может быть, я из дружбы сделаю это для него.
— Ах, Гейнц! — засмеялась Бригита. — Он мне, в общем, нравится, но он ужасно худой.
— Гейнц, — объяснил я, — ты ей нравишься. Сделай себе немножко мускулов. Пей молоко. Занимайся спортом.
Даже в костюме он выглядел, как мировой рекордсмен в самом что ни на есть наилегчайшем весе. Когда Гейнц разделся, он исчез.
— Гейнц, где ты? — закричал я испуганно.
— Здесь, — ответил он и вышел из-за древка для флага.
Чтобы сэкономить время, я решил тренировать его вместе с Карлом.
Они спуртовали, прыгали и держали диету.
Через восемь дней Гейнц весил на 1748 граммов больше и объяснял, что пьет только густое молоко: оно тяжелее.
— Почему он так старается? — спрашивал меня Карл.
— Он любит девушку, а ей не нравятся тощие мужчины.
Карл удовлетворенно засмеялся.
— Полная противоположность моей Бригите.
Чем дальше продолжалась тренировка, тем печальнее становилась Бригита.
— На ком же остановиться? — жаловалась она мне. — Мне нравятся оба.
— Подожди, — сказал я ей, — я их буду тренировать до тех пор, пока у них не сравняется вес, — и тогда они смогут бороться за тебя.
Я велел Карлу и Гейнцу наколоть четыре кубометра дров, которые были у меня во дворе. Карл вместе с потом спускал жир, а Гейнц наращивал мускулы. Когда я увидел их, стоящих во дворе с топорами в руках, мне вдруг пришло в голову сказать им, что они любят одну и ту же девушку. Но я этого не сделал, потому что надо было наколоть еще два кубометра дров.
Весна пришла. Бригита вышла из зимних платьев, и нашлось немало мужчин, которые не могли не заметить, что Бригита действительно чудо как хороша. Исходя из интересов моих друзей и тех трудов, которые я на них потратил, я не мог этого оставить без внимания.
Чтобы отвадить соперников, я встречался каждый вечер с Бригитой и рассказывал ей о