Сказки из детства. Чудо-книга. Любимые книжки для малыша и малышки стр. 33
войну, а потом устроили бал. Оловянные солдатики завозились в коробке – им тоже захотелось поиграть, но они не могли приподнять крышки. Щелкунчик кувыркался, а грифель пошёл плясать по аспидной доске. Поднялся такой шум и гам, что проснулась канарейка и тоже заговорила, да ещё стихами! Только солдатик и танцовщица не сдвинулись с места. Она по-прежнему стояла на одной ножке, протянув руки вперёд, а он застыл с ружьём на плече и ни на минуту не спускал глаз с девушки.
Пробило двенадцать. И вдруг – щёлк, щёлк! Это раскрылась табакерка. Табака в табакерке не было; в ней сидел маленький чёрный тролль, очень искусной работы.
– Эй, оловянный солдатик! – крикнул тролль. – Перестань пучить глаза на то, что не про твою честь!
Но оловянный солдатик сделал вид, будто не слышит.
– Ну погоди! Придёт утро, увидишь! – сказал тролль.
Утром дети проснулись и переставили оловянного солдатика на окно. И тут – то ли по вине тролля, то ли по вине сквозняка – окно распахнулось, и наш солдатик полетел кувырком с третьего этажа. Вот страшно-то было! Он упал на голову, а его каска и штык застряли между булыжниками, – и он так и остался стоять на голове, задрав ногу кверху.
Служанка и младший из мальчиков сейчас же выбежали на улицу искать солдатика. Искали, искали, чуть было не раздавили его и всё-таки не нашли. Крикни солдатик: «Я тут!» – они, конечно, увидели бы его, однако он считал неприличным громко кричать на улице, да ещё будучи в мундире.
Но вот пошёл дождь; он шёл всё сильнее и сильнее и наконец хлынул как из ведра, а когда перестал, на улицу выбежали мальчишки. Их было двое, и один из них сказал:
– Смотри, вон оловянный солдатик. Давай-ка отправим его в плавание!
Они сделали из газеты лодочку, поставили в неё оловянного солдатика и пустили её по водосточной канаве. Лодочка плыла, а мальчишки бежали рядом и хлопали в ладоши. Боже ты мой! Как бились волны о стенки канавки, какое сильное в ней было течение! Да и немудрено, ведь ливень был славный! Лодочка то ныряла, то взлетала на гребень волны, то вертелась, и оловянный солдатик вздрагивал; но он был стойкий и всё так же невозмутимо смотрел вперёд, держа ружьё на плече.
Вот лодочка подплыла под мостик, и стало так темно, что солдатику показалось, будто он снова попал в свою коробку.
«Куда ж это меня несёт? – думал он. – Всё это проделки тролля! Вот если бы в лодочке со мной сидела маленькая танцовщица, тогда пускай бы хоть и вдвое темнее было».
В эту минуту из-под мостика выскочила большая водяная крыса – она здесь жила.
– А паспорт у тебя есть? – крикнула крыса. – Предъяви паспорт.
Но оловянный солдатик молчал и ещё крепче прижимал к себе ружьё. Лодочка плыла всё дальше, а крыса плыла за ней. Ох, как она скрежетала зубами, крича встречным щепкам и соломинкам:
– Держите его! Держите! Он не уплатил дорожной пошлины, не предъявил паспорта!
Лодочку понесло ещё быстрее; скоро она должна была выплыть из-под мостика – оловянный солдатик уже видел свет впереди, – но тут раздался грохот до того страшный, что, услышав его, любой храбрец задрожал бы от страха. Подумать только: