Сказки из детства. Чудо-книга. Любимые книжки для малыша и малышки стр. 36
хворосту и навалили его гора-горой. Костёр запалили, и, когда огонь разгорелся, мачеха сказала:
– Прилягте к огоньку, детки, и отдохните; а мы пойдём в лес и нарубим дров. Когда мы закончим работу, то вернёмся к вам и возьмём с собой.
Гензель и Гретель сидели у огня, и, когда наступил час обеда, они съели свои кусочки хлеба. А так как им слышны были удары топора, то они и подумали, что их отец где-нибудь тут же, недалеко.
А постукивал-то вовсе не топор, а простой сук, который отец подвязал к сухому дереву: его ветром раскачивало и ударяло о дерево.
Сидели они, сидели, стали у них глаза слипаться от усталости, и они крепко уснули.
Когда же они проснулись, кругом была тёмная ночь. Гретель стала плакать и говорить:
– Как мы из лесу выйдем?
Но Гензель её утешал:
– Погоди немножко, пока месяц взойдёт, тогда уж мы найдём дорогу.
И точно, как поднялся на небе полный месяц, Гензель взял сестричку за руку и пошёл, отыскивая дорогу по камешкам, которые блестели, как новенькие монеты, и указывали им путь.
Всю ночь напролёт шли они и на рассвете пришли-таки к отцовскому дому. Постучались они в двери, и когда мачеха отперла и увидела, кто стучался, то сказала им:
– Ах вы, дрянные дети, что вы так долго заспались в лесу? Мы уж думали, что вы и совсем не вернётесь.
А отец очень им обрадовался: его и так уж совесть мучила, что он их одних покинул в лесу.
Вскоре после того нужда опять наступила страшная, и дети услышали, как мачеха однажды ночью снова стала говорить отцу:
– Мы опять всё съели; в запасе у нас всего-навсего полкаравая хлеба, а там уж и песне конец! Ребят надо спровадить; мы их ещё дальше в лес заведём, чтобы они уж никак не могли разыскать дороги к дому. А то и нам пропадать вместе с ними придётся.
Тяжело было на сердце у отца, и он подумал: «Лучше было бы последние крохи разделить со своими детками». Но жена и слушать его не хотела, ругала его и высказывала ему всякие упрёки. И так как он уступил жене первый раз, должен был уступить и второй.
А дети не спали и к разговору прислушивались. Когда родители заснули, Гензель, как и в прошлый раз, поднялся с постели и хотел набрать камешков, но мачеха заперла дверь на замок, и мальчик никак не мог выйти из дома. Но он всё же успокаивал сестричку и говорил ей:
– Не плачь, Гретель, и спи спокойно. Бог нам поможет.
Рано утром пришла мачеха и подняла детей с постели. Они получили по куску хлеба – ещё меньше того, который был им выдан прошлый раз.
По пути в лес Гензель раскрошил свой кусок в кармане, часто приостанавливался и бросал крошки на землю.
– Гензель, что ты всё останавливаешься и оглядываешься? – сказал ему отец.
– Я оглядываюсь на своего голубка, который сидит на крыше и прощается со мной, – отвечал Гензель.
– Это вовсе не голубок твой, – сказала ему мачеха, – это труба белеет на солнце.
Но Гензель всё же мало-помалу успел разбросать все крошки по дороге.
Мачеха ещё дальше завела детей в лес, туда, где они никогда не