Сказки старого Тыма стр. 2
питомниках, строить светлые школы, клубы, магазины.
Ханты, как и все советские люди, живут счастливой, большой жизнью, о которой в страшную пору царизма они могли только мечтать и складывать чудесные сказки.
На охотничьих становищах в ненастную погоду и вечерами эти сказки можно слушать много часов подряд. Они полны глубокой народной мудрости, в них воспеваются подвиги смелых богатырей, дружба и честность, отвага и смелость, верность и любовь, осмеиваются лень и трусость. Самые любимые герои этих сказок: богатырь Итте, лесная девушка Маченкат, Железный богатырь и многие другие.
Сказки передаются из поколения в поколение и создаются вновь талантливыми народными сказителями. На одном становище седой охотник сложил новый сказ. Он начал его так:
— Я старый человек. Я много помню. Ой, как плохо я раньше жил! В тайгу промышлять уходил голодным. Холод, мокро, согреться негде. Как не пропал совсем! А теперь прихожу на Чунджольку — новый дом стоит, охотничья база. Лавка при ней — товару полно. Каждый кровать получает, сахар, муку, ружьё. Мокрый придёшь — обсушат. Ты думаешь, кто это для нас сделал? Это русский брат сделал, Ленин.
…Охотники сидели на берегу Тыма. Костёр ярко вспыхивал, и пламя его освещало уснувшую реку, и столетние кедры, и старого ханты, рассказывающего сказку. А на той стороне реки в охотничьем посёлке горели яркие огни.
Старый ханты закончил сказку так:
— Над нашим краем теперь не заходит солнце.
…В долгие вечера, на охотничьих становищах у костров, под шум тайги и журчанье старого Тыма записаны эти сказки для вас, ребята.
Итте
Итте маленький был, когда сиротой остался.
Мать умерла в тот год, когда Итте родился. Отец — охотник, в урман зверя промышлять ушёл — совсем не вернулся.
Бабушка Итте — Имъял-Пая её звали — его к себе взяла. Итте большой мальчик стал, а всего боится. Никуда от бабушки не отходит, за её подол держится. Бабушка думает:
«Как отучить Итте всего бояться, чтобы Итте на рыбалку ходил, на зверя ходил, смелым охотником стал?..»
Кедровым орехам урожайный год пришел. Совсем спелые орехи стали — можно собирать.
Бабушка Имъял-Пая говорит Итте:
— Пойдём, Итте, орешки собирать.
— Что ж, пойдём, бабушка.
Бабушка в обласок, лодку-долблёнку, села. Итте посадила, обласок толкнула — и поехали.
Ясный день был. Солнышко светит. Урман тихонько шумит. Тым-река от песка к песку бежит.
Три песка бабушка с Итте проехали, на берег вышли, на гору поднялись, в тайгу пошли.
В тайге птицы поют. Далеко слышно — кедровка стучит. Орехи из шишек выбирает.
Стали бабушка с Итте орехи собирать. Кедры высоко головы подняли, в ветвях шишки спрятали. Старая Имъял-Пая колотушкой сучок ударит — спелые шишки сами падают.
Полный обласок орехов насыпали, домой собрались.
Бабушка одну берестяную кошёлку с орехами на горе оставила.
— Ох, Итте, кошёлку забыли. Сбегай, принеси.
Итте на гору побежал, а Имъял-Пая обласок от берега оттолкнула.
Итте с горы глядит — бабушка уехала. Итте кричать стал, плакать стал:
— Зачем ты оставила меня, бабушка?..
Имъял-Пая не оглянулась ни разу. Сильно гребла веслом, и скоро обласок из виду ушёл.
Итте один в тайге остался. По берегу бегать начал, искать, где бы спрятаться. Искал, искал — дупло нашёл. Залез в дупло, клубочком свернулся, лежит